Обратный отсчет - Токацин

Хольгер на финише смотрел на него смущённо и слегка виновато. Гедимин молча хлопнул его по плечу и снова перевёл взгляд на лабиринт. Запоминать расположение конструкций не имело смысла — Гуальтари не ленился каждый раз модифицировать их. Иногда после этого прохождение становилось сложнее, иногда — проще. «Просто игры,» — пояснял инструктор, когда сарматы выползали наружу — выправлять щербины на броне и ждать, пока перестанут ныть отшибленные пальцы. «Чтоб не скучно было. Нигде это вам не понадобится. Разве что залезете в рабочий механизм, — а что там делать, если ты не идиот? А боевые навыки… Их по-другому ставят, и меня об этом не просили.»

— Скучно, да? — Гуальтари ткнул его в бок. Гедимин удивлённо мигнул.

— Не хватает работы? — продолжал инструктор, сочувственно ухмыляясь. — Ассархаддон всех так вымаривает — по месяцу, по два — чтобы потом от проекта не оттащить было.

— Будут тренировки с инструментами? — спросил ремонтник. — Тут встроен хороший набор, я бы его испытал.

— Когда увижу, что базовые навыки вы все освоили, — пойдём по частностям, — кивнул Гуальтари. — Пока что двигаетесь вы неважно. А я ещё даже гравитацию не наращивал. Эта броня должна на теле сидеть, как своя же кожа.

— Твоя — из того же набора? — спросил Гедимин. — Работа Кумалы?

— Он тут всех одевает, — кивнул инструктор. — Большой спец. Но голова у него отбита напрочь. И он ни разу не Марци, — Криос, самый настоящий…

На выходе блеснул красный луч, — люк, ведущий наружу, открылся, и только после этого запоздало взвыла сирена.

— Чего надо? — спросил Гуальтари у охранника-«Фенрира», мнущегося на пороге в компании двух «Гармов». — Я что, звал кого-то?

Гедимин ждал, что охранники войдут в зал, но они остановились на входе, будто не решались переступить невидимую черту, и заговорили с инструктором вовсе не так, как ожидал удивлённый сармат.

— Куратор прислал нас за Гедимином Кетом, — тихо сказал «Фенрир», вскинув «руку» в приветственном жесте. — Особые тренировки…

— А, — Гуальтари нехотя кивнул и смерил ремонтника очень странным взглядом — то ли с гордостью, то ли с сожалением, но точно — с сочувствием. — Это ладно. Иди, атомщик. Вернёшься, как сможешь.

«Как сможешь?» — Гедимин удивлённо мигнул, но пояснять ему никто ничего не собирался. «Гармы» молча встали с двух сторон от него, и они шли по спиральному коридору, пока не уткнулись в неприметный люк овальной формы, практически слившийся со стеной. Найти его можно было только по небольшому значку красного цвета — перечёркнутому кругу.

Стоило люку приоткрыться, как все трое охранников одновременно шагнули назад и в сторону, будто не хотели не только оказаться внутри, но даже и попасть под исходящий оттуда яркий белый свет. Едва Гедимин переступил порог, люк за ним захлопнулся, и он оказался в небольшом помещении с серебристыми стенами, собранными из пластин, под каждой из которых угадывался спрятанный механизм или скрытая ниша. Сейчас одна из плит на потолке была отодвинута, и из проёма свисало странное приспособление из труб и винтов. У дальней стены стоял стол со встроенной в него панелью управления, над ним тускло светился голографический экран. Ассархаддон, тронув какие-то клавиши, поднялся на ноги и шагнул навстречу Гедимину.

— Гуальтари быстро отпустил вас… Что ж, освобождайтесь от скафандра, — он кивнул на стапель у стены. — Остальную одежду тоже можете снять. По опыту знаю, что пятна крови обычно смущают — и их обладателя, и окружающих.

Гедимин настороженно посмотрел на него — определённо, Ассархаддон не шутил, но говорил он совершенно доброжелательно — и под респиратором, вполне возможно, улыбался.

— Я сам настоял на введении особых тренировок, — продолжал куратор. — Немного разъяснений — и мы приступим. Не бойтесь, сегодня не будет ничего особенного, — я проверю ваш болевой порог, вы познакомитесь со свойствами нового тела.

«Болевой порог?» — Гедимин мигнул. Отступать было некуда — скафандр уже остался на стапеле. Воздух в маленьком помещении был холоднее, чем в коридоре, и неприятно щипал кожу.

— Пока вы работаете над проектом, я сам позабочусь о том, чтобы до вас никто не добрался, — продолжал Ассархаддон. — Но когда работа будет закончена, ваша ценность для наших друзей-приматов возрастёт многократно. Возможно, они начнут охоту за вами. Возможно, вы случайно попадёте к ним в руки. Так или иначе — они не должны ничего узнать о вашей работе, даже если это будет стоить вам жизни. Если вам удастся от них сбежать — хорошо, но если нет — найдите быстрый способ умереть. А если не получится… я покажу кое-что из того, что с вами могут сделать в плену, и вы попробуете этому противостоять. Запомните — что бы с вами ни делали, узнать от вас ничего не должны.

«Он говорит о пытках,» — понял Гедимин, и ему стало не по себе. Он украдкой оглянулся на люк за спиной, но тут же отказался от попыток его открыть, — этот механизм был сделан надёжно.

— У макак есть сканеры, — напомнил он, с опаской глядя на приспособление, свисающее с потолка. — Этого хватит.

— Сканеры? — во взгляде Ассархаддона промелькнула усмешка. — Что же, в своё время мы поговорим и о них. Сканеры есть не у всех, но всем, даже самым диким повстанцам, может захотеться выслужиться перед главарями. Большая их часть допрашивать не умеет. Но попытается. С разговора о них мы и начнём. Становитесь сюда, Гедимин. Поднимите руки… Вот так. Не бойтесь, ваше тело рассчитано на такие испытания. Я не собираюсь необратимо калечить вас.

Металлические браслеты обхватили руки Гедимина и прижали их к конструкции из труб. Сармат почувствовал, как она вместе с ним поднимается к потолку — невысоко, ровно настолько, чтобы он больше не мог опираться на пол даже кончиками пальцев. Висеть так было неудобно — плечи странно вывернулись, но больше мешало то, что сармат не мог вдохнуть полной грудью — он вынужден был дышать неглубоко и часто.

— Подвешивание, — прокомментировал Ассархаддон, останавливаясь рядом с Гедимином и протягивая руку к удерживающей его конструкции. — Метод очень ленивых повстанцев. Рано или поздно время и анатомия сделают всё за них… если речь идёт не о сармате. Вы