Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

на которую она опиралась при ходьбе,поверх надетой на неё рваной телогрейки, были намотаны сальные лохмотья, на её ногах красовались стоптанные валенки. Выглядело всё это конечно ужасно, но как говорится на безрыбье и рак рыба. Я промёрз уже настолько, что с удовольствием облачился бы сейчас и в такие лохмотья ( а может быть ещё и по хуже). Надо сказать, что старух подобного рода, мне пришлось в изобилии встречать в дни своей молодости в городах и весях, нашей огромной страны. Затем их поголовье стало быстро сокращаться, что бы практически полностью исчезнуть, к двадцатым годам двадцать первого века. Их место заняли алкоголички и бомжихи, которые стали составлять всю возрастающую долю взрослого женского населения России.

— Здравствуйте, бабушка,- поздоровался я со старухой, попытавшись, одновременно раздвинуть в улыбке, совершенно задубевшие губы.

Бабка ничего не ответила мне на моё приветствие и продолжала свой не торопливый шаг, словно бы не замечая меня.

Тогда я перегородил её дорогу, поздоровался с ней ещё раз, и опять не получив в ответ ни единого слова, подумав, что старуха, наверное глухая, что есть мои выкрикнул своё приветствие ей.

— Что орёшь ирод!- прошипела в ответ бабка,- слышу я, не ори! — и вдруг размахнувшись очень больно саданула меня своей палкой, прямо по предплечью. При этом она оскалила свою рот, в котором торчал один единственный, чёрный зуб.

Получив неожиданный и прямо скажем очень болезненный удар, я не удержался и просто взвыл от боли. Наверное с минуту, я не мог вымолвить ни единого слова. Приплясывая голыми пятками по мёрзлому бетону я наконец пришёл в себя ( боль за это время немного отступила так, что стало возможным терпеть её). Честно говоря мне вдруг захотелось, что есть силы врезать по физиономии этой мерзкой старухе ( я даже представил себе, как её буквально сдует с места после моего удара), но в последний момент я всё же удержался от такого шага.

— Что же вы, бабушка, бьёте меня. Неужели я заслужил это? Вроде я никак вас не обидел и ничем не помешал,- сказал я старухе.

— Тебя, ирода, не то, что избить, тебя убить мало,- вновь проскрипела бабка своим мерзким голосом,- да не могу пока. Больно заступница у тебя сильная. А ну, пусти меня! Что стоишь? Пройти дай!

Но я не собирался, вот так легко, отпускать эту загадочную прохожую. Поэтому когда бабка предприняла попытку обойти меня, я сдвинулся в сторону и преградил ей дорогу.

— Уйди, уйди с дороги, иродово отродье! — заорала старуха неожиданно звучным голосом и вновь замахнулась на меня своей палкой,- уйди кому говорят. А то не посмотрю, и как по башке тебя двину!

Я едва успел уклонится от очередного выпада её палки. Но бабка не успокоилась на этом и вновь попыталась ударить меня. Но на этот раз я был начеку, и попытался перехватить её палку. Мне почти уже удалось осуществить это, но в самый последний момент, старуха сумела вырвать у меня из рук свою палку, продемонстрировав при этом, совершенно не дюжинную силу, которую я вовсе не ожидал встретить у неё.

— Бабушка, подождите драться. Я же вам ничего плохого не сделал. Мы вообще видимся впервые. Объясните мне, где я нахожусь. Что все это значит? — и я провёл руками по окружающим нас руинам,- где все люди? Куда они подевались?

— А то ты не знаешь! — ответила мне бабка злобным голосом,- не знаешь? Тогда сейчас узнаешь!

В то же мгновение на моё темя обрушился сокрушительный удар. Из моих глаз, сыпанули натуральные искры, в голове, что то взорвалось и я без чувств повалился на холодный бетон.

Я не помню сколько я валялся так ( мне показалось, что очень долго, но видимо всё же это было не так). Я очнулся от жуткого (ещё более жуткого и страшного холода, пронизывающего меня от макушки до пяток). Открыв глаза, я обнаружил себя лежащим на заснеженной земле. Самое удивительное было то, что падал я на мостовую, вымощенную разбитыми бетонными плитами. Теперь же их и след простыл.

Кряхтя, я с трудом принял вертикальное положение и оглянувшись по сторонам решительно не узнал окружающей меня местности.

Каким то чудесным образом я оказался на берегу огромного замерзшего озера. Берег его был очень крут и подойдя к его краю, я увидел, что само озеро напоминает собой исполинскую воронку, уходящую глубоко в недра земли. Вокруг меня простиралось безлюдное заснеженное поле, а когда я, что есть силы напряг зрение, то сумел разглядеть далеко на горизонте смутные силуэты, каких то зданий. Был ли это тот же населённый пункт, в котором я находился совсем недавно и из которого перенёсся столь чудесным образом на берег этого неведомого мне озера, мне, конечно было решительно не понятно. Но и ответить на этот вопрос я не мог ( во всяком случае, до этих зданий было по моим расчётам километров десять, не меньше).

Оглянувшись вокруг я заметил ещё одну особенность окружающей меня местности. Как я не старался,но не мог разглядеть ни единого деревца, ни единой травинки, ни единой былинки. Только снег. Только насквозь промёрзшая земля и снег. Вот что окружало меня, погруженное в какую ту абсолютную тишину. До того абсолютную, что от неё звенело в ушах. Не было слышно, даже завывания ветра.

Я скосил глаза влево и вдруг заметил красное пятно, ярко выделявшееся, на белом снежном фоне. Встрепенувшись, я подбежал к нему и увидел лежащую на заснеженной земле довольно толстую книгу, обложка которой была красного цвета. Нагнувшись, я поднял её и прочитал название.

— В. Н. Назаров. Право на Ад. Семиотика пороков в «Божественной комедии Данте» («Ад» и «Чистилище»). Что за чушь? Откуда здесь оказалась эта книга? Что всё это значит?

Я подошёл совсем близко к краю берега и, что есть силы, запустил эту книгу вниз. И тут же вспомнил, что эта была та самая книга ( даже то издание), которую я прочёл за пару лет до моего перемещения, обратно в 1982 года, в своё молодое тело.

Но кажется это была последняя мысль в моей жизни. Потому, что в следующий миг, я подскользнулся, сорвался с крутого берега и полетел вниз, вслед за брошенной мною книгой.

Я очнулся, опять спустя какой то не определённый период времени. Очнулся и вновь ощутил ужасающий, не сравнимый ни с чем пережитым ранее, холод. Я поднялся рывком и