"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

Зубов открыл замок, поднял рольставню, завел нас внутрь.

Гараж оказался не совсем гаражом.

Во-первых — размеры. Внутри помещение было просторным и скорее напоминало небольшой цех, из которого вынесли все оборудование и отмыли его. Пол бетонный, но на нем лежал здоровый кусок линолеума. В самом центре — приличных размеров обеденный стол. У правой стены стоял верстак с инструментом, разложенном по-военному чётко: молотки рукоятками в одну сторону, отвёртки по возрастанию, ключи в размерных гнёздах. Тут же — большой холодильник, тумбочка с электрической плиткой.

У левой стены — старый диван, заправленный пледом, узкая койка. Между ними — стальной шкаф с висячим замком. Оружейка. Гадом буду. В самом конце помещения виднелись полки с консервами, штук сто банок. Возле полок стоял генератор. Видимо, на всякий непредвиденный случай. Ну или для того, чтобы спрятаться здесь вдолгую, потому что по внешнему виду место, где мы оказались, для этого и предназначено. Здесь при желании можно пережить небольшой апокалипсис. Даже запасы воды имеются. Штук десять упаковок с пятилитровыми баклажками.

Рядом с генератором висела доска. На ней — фотографии, вырезки, ксерокопии с чёрными пятнами. Карты с нарисованными маркером точками и крестиками. По всей доске тянулись красные нити, которые связывали между собой фотки и газетные статьи. Некоторые нитки были оборваны.

Мое внимание привлек снимок в самом центре. Мужчина, женщина и пацан лет десяти. Мужчину я узнал сразу. Зубов. Молодой, без седины. В военной форме. Он обнимал одной рукой смеющуюся женщину, второй — мальчишку. Все трое выглядели счастливыми.

Мой интерес Зубову не понравился, старший воспитатель тут же рявкнул, чтобы мы не совали нос куда не просят, велел ложиться спать. Потом вытащил из здорового шкафа, стоявшего в противоположном от генератора углу, раскладушку и вышел на улицу. Мы быстро распределились по спальным местам. Я лег на диван, Гнус — на койку, Сиротин — на раскладушку, а сам Зубов остался на улице. Либо дрых в тачке, либо просто не захотел находиться с нами в одном помещении.

Вырубился я сразу. Снял куртку, свернул ее, сунул под голову и мгновенно отключился. Даже интересно, сколько сейчас времени? Окон в гараже, само собой нет, хрен поймешь, уже утро или еще ночь.

Сполз с дивана, подошел к старому рукомойнику, спрятанному за шкафом. Умылся, посмотрел в треснувшее зеркало. Из отражения на меня пялилась знакомая физиономия. Ничего в ней за эти несколько дней не изменилось. Все тот же Витя Рубин. Хотя, с другой стороны, а чего я ждал? Надписи на лбу «Смотрите, вот он, телепат»?

«Хотел бы сказать доброе утро, но не уверен, что оно такое, — буркнул недовольный Мозгоед. — Когда ты спишь, это похоже на черный вакуум, в который я проваливаюсь».

«Ну извините, не все могут бодрствовать сутками. Я так-то человек».

«Ты не человек, ты одаренный», — туманно высказался телепат.

«Кто-то не в духе. Бубнит с утра, как старый дед».

«Ой, да пошел ты».

«С удовольствием. Только ты сам сказал, теперь уже не получится. Походу, так и будем до самого конца иметь мозг друг другу».

Мой невидимый кореш помолчал, а потом вдруг выдал:

«Думаю, нет. Думаю, после синхронизации наши сознания сольются в одно целое. Но не уверен.».

Я в этот момент как раз потянулся за зубной щеткой. В стакане на умывальнике их было несколько, и все в упаковках. Такое чувство, будто Зубов ждал появления гостей и готовился. Ну или просто запасся на всякий случай.

«Погоди… — моя рука зависла на середине пути. — Хочешь сказать, есть вероятность, что один поглотит другого?»

Перспектива, что эта телепатическая пиявка сожрет мой разум, мягко говоря, не радовала.

«Да на хрен ты мне нужен, — хмыкнул Мозгоед. — К тому же, может, это ты сожрешь мою личность».

— Эй, Псих, — окликнул меня Гнус.

Я оторвался от умывальника и посмотрел на Толика. Он сидел на кровати пялился в мою сторону со странным выражением на физиономии.

— Ты чего там замер? Стоишь, губами шевелишь? — поинтересовался Гнус. — Совсем крыша поехала?

— Тебе показалось.

Я быстро распечатал щетку, схватил пасту, почистил зубы и вернулся к дивану. Но сесть не успел, мое внимание привлек лист бумаги на столе. Сверху этого листа лежала стопка налички.

Подошел ближе, взял записку.

Почерк четкий, ровный, буковка к буковке.

«Ушёл в интернат. Подчищаю следы. Вернусь к вечеру, может, позже. Снаружи не отсвечивать. Никаких контактов. В металлический шкаф не лезть. Замечу, что снимали замок — руки на хрен переломаю. Особенно твоему дружку. Оставил наличку, чтобы не светить карту. Купите жратвы и новые шмотки, вашу инкубаторскую одежду надо сжечь. Магазин — только ближайший ТЦ, там народу много, вас не запомнят. Система видеонаблюдения есть, но на первых двух этажах не работает. Если кому-то придет в голову мысль сбежать — советую несколько раз подумать».

Я пересчитал купюры. Тридцать тысяч. Нехило так. У воспитателей в интернате настолько хорошая зарплата?

«Хм, — оживился Мозгоед, — а этот мудила обо всем подумал. Вам и правда надо переодеться. Инкубаторские куртки слишком привлекают внимание. Твоя вообще рваная».

Я не ответил. Обернулся к пацанам.

Гнус все так же сидел на койке и пялился в мою сторону. Люк лежал спиной ко мне, уткнувшись носом в стену. То ли спал, то ли притворялся. Аура у пацана не изменилась, по-прежнему ровная. Серое марево. Ни одной живой ниточки.

— Ты давно проснулся? — спросил Толика.

— Да не, минут десять назад. Чё, цербер свалил?

— Он вернется, — ответил я уверенно.

— Кто бы сомневался. Просто… удивил, если честно. Гляди-ка, не побоялся