Пыльная буря - Сергей Александрович Самохин

После чего встал на одно колено, слыша только свое хриплое дыхание, и ощущая вкус крови во рту. Гады, лицо мне наверное разбили, я даже не почувствовал. Покрутил головой вокруг – вроде никого. Но на этот счет я как раз не обольщался. Я выщелкнул почти пустую обойму из пистолета, сунул ее просто в карман штанов. Единственную запасную защелкнул, патрон в ствол. Все еще никого вокруг. Встал, пошатываясь. Пока подбирал автомат, чуть не упал. Надо же, мы боролись, наверное, секунд двадцать, а у меня такое чувство, что я пробежал спринтом десять километров. Я поднял с асфальта автомат, и побежал в сторону музея.

Я не видел и не слышал, гонится ли за мной кто-нибудь, но знал совершенно точно, что еще одну такую драку я просто не вытяну. Сейчас я ощущал себя побитым так, как никогда. На бегу я выдернул магазин автомата, и тут же выронил его из рук на асфальт. Подобрать? Мое тело сказало мне "если ты остановишься и наклонишься вниз, то я упаду", и я продолжил бежать, на ходу вставляя в автомат предпоследнюю обойму. Впереди, где-то далеко, внезапно мелькнули шеи и стрелы портовых кранов. Я вспомнил, что музей и в самом деле стоял совсем недалеко от моря.

На меня зараженные навелись только тогда, когда я уже подбегал на последнем издыхании к огромному светлому зданию музея. Входные двери музея были гостеприимно приоткрыты, на входе что-то или кто-то лежал, но мне уже было все равно. Радар в голове вспыхнул, показал опасность и впереди, и сзади. Опасность сзади приближалась, и я понесся дальше, к дверям, с шумом вдыхая воздух на каждый второй шаг. На входе лежало несколько трупов, я сходу перепрыгнул первого, шагнул в темный зал через второго, наступил на третьего, и свалился сам на них сверху. Где-то впереди меня, в помещении загрохотали выстрелы, эхо большого вестибюля усилило их звук в несколько раз. Я пополз в темноте, перелез еще через один труп, уткнулся в некое подобие стены, и развернулся лицом к дверям. Двери еще выделялись на общем черном фоне светлым прямоугольником, и через них кто-то входил. За моей спиной опять загрохали выстрелы, одиночные. Я не мог понять, стреляют ли по мне, или по входу.

В дверях кто-то упал, через него полез еще один силуэт, и его тоже срезали выстрелами. Я высунулся из-за своей невысокой стенки, которая оказалась толстой колонной начинающейся отсюда полукругом вверх лестницы. Насколько я увидел приноравливающимися к полумраку глазами, большая белая лестница двумя полукругами огибала вестибюль, сходясь наверху на открытой площадке. Стреляли вроде именно с площадки, я даже успел увидеть пару дульных вспышек, пока огонь не перевелся на меня. Я сжался за колонной, слушая, как щелкают по ней пули. Гипсовая крошка, выбитая пулями, полетела на пол.

И в этот момент в зал через дверь влетели два мутанта сразу. Стрелки наверху справедливо решили, что я куда как безопаснее для них, чем два резвых подарка излучения, и открыли воистину ураганный огонь по монстрам. Основной удар пришелся на одного, он пару раз немыслимо скакнул в бок, стараясь уйти с линии огня, но его накрыли, и достаточно быстро превратили в решето. Второй монстр, однако, резво прыгнул на лестницу – к счастью для меня, на противоположную от меня дугу. Мой взгляд не успевал за его-еле видной в темноте фигурой: вот он на середине лестницы, вот он в два прыжка уже на площадке. По нему стали стрелять, но уже не так организованно. С площадки вниз с криком полетела человеческая фигура, глухо упавшая на мрамор пола вестибюля. И это падение, как триггер, подбросило меня.

Я вскочил на ноги, и побежал по свой половине лестницы вверх. Бежать со скоростью мутанта у меня не получалось, и преодоление лестницы заняло у меня несколько секунд. Уже выбегая на площадку, я выдернул чеку из вытащенной из подсумка гранаты, и кинул ее в копошащуюся в темноте кучу перед собой, сам при этом рухнув лицом вниз на последние ступеньки лестницы. Грохнул взрыв, опять-таки почему-то показавшийся мне не таким громким, как я ожидал. Я вскочил, вскинул автомат, и дал несколько коротких очередей в еле уловимое очертание чего-то темного на площадке. Я даже не видел, куда и в кого стрелял. Зато вдруг заметил, как по светлому мрамору лестницы к моим ногам начал подтекать ручеек темной густой жидкости. Я отступил на шаг, потом обошел расплывающееся пятно, и поднялся на площадку. Движения на ней уже не было. Я всматривался в темноту, сам не зная, чего я ожидал увидеть.

Тут мой слегка "остывший" радар опять стал интенсивнее – с улицы шла новая опасность, и шла она в очень серьезном размере. Я обернулся на темный и с виду безжизненный холл, и быстро пошел по коридору дальше, вглубь музея.

Все большие музеи, наверное, устроены более-менее одинаково. Вы проходите один зал, потом попадаете в еще один, проходите их один за другим, и в последнем зале находится лестница на следующий этаж. Я просто шел через залы, усыпанные битым стеклом и раскиданными повсюду экспонатами. Это были маленькие залы, в которых были, видимо, представлены старые кино и фотоаппараты, какие-то допотопные медицинские приборы. Два раза на меня выходили зараженные, оба раза мой радар заранее подсказывал мне направление их атаки, и я их просто спокойно расстреливал. Выкинул пустую обойму из автомата, защелкнул новую, последнюю. Потом все, потом только пистолет. Но я уже чертовски рядом, и меня уже хрен остановишь. Я поймал себя на том, что у меня почти пропали все ощущения. Пропал страх. Пропало осознание важности миссии. Остался только голод, и боль. И усталость. И эти оставшиеся чувства сообща снова родили во мне злость, подпитывая ее с каждым шагом. Я предполагал, что если я остановлюсь, передохну, то злость начнет гаснуть, и тогда уже вряд ли какая-либо сила поднимет меня снова на ноги.

Я добрался до крайнего зала на этом этаже. А вот и лестница, я даже различил на стене указатель, услужливо подсказывающий, что дальше нужно идти наверх. Я притормозил перед лестницей, прислушался к радару. Сзади за мной вроде шли, но не то чтобы активно. Насколько я мог понять по радару, это вроде обычные зараженные, их много, но они меня не видят, просто идут по музею на звук. Может даже рассматривают экспозиции. Только сейчас я