Бог сломленных - Кэмерон Джонстон

Вскоре к лагерю подтянулась вся остальная союзная армия. Перед нами на снегу выстроилась тяжелая кавалерия в полулатах, которые не только легче боевых доспехов наших стражей, но и вдвое дешевле – типичная для Вольных городов скупость. Все кавалеристы были вооружены длинными копьями и короткими мечами, привязанными к ремням.

Наши стражи, усталые, потрепанные и покрытые ранами, в основном держались на пределе воли и злости. Они были рады уступить новичкам место в авангарде и возможность принять основной удар.

Ополчение строилось позади, капитаны выкрикивали приказы занять места.

Мы, оставшиеся четыре мага Арканума, молча радовались, что теперь численное преимущество на нашей стороне. Я окинул взглядом свою усталую котерию. Вон привел с собой зловредного пони, не оставил в Кил-Ноте, где полно раненых и голодных, которых нужно кормить. Я этого не одобрил бы, но Кусака с его копытами и зубами был свирепее, чем многие стражи.

Барабаны Скаллгрима забили быстрее, в оживленном и угрожающем ритме.

Абракс-Масуд, темнокожий и лысый, с умасленной бородой, преодолел гребень холма, гордо стоя на спине гигантского жука. Его синее одеяние развевалось на холодном утреннем ветру, и при взгляде на нашу армию губы кривились в надменном презрении. Снег вихрился вокруг него, воздух словно колыхался сам по себе.

Я нахмурился:

– Я не чувствую никаких попыток проникновения в наши разумы.

Я держал Дар открытым и настороже. Люди из Союза были тише, чем я ожидал, но попытки их прощупать не выявили ничего, кроме общей нелюбви к Сетарису и желания оказаться дома, у теплого очага, а не торчать в этой мерзлой, унылой долине.

Абракс-Масуд затеял какую-то хитрость. В воздухе потрескивали случайные искры магии. Подул сильный ветер, незнамо откуда возник снежный вихрь.

Подкрепление усилило наши ряды, а бойцам Скаллгрима приходилось наступать неширокой колонной. Прибыл и обоз Союза вольных городов, с бочками с водой и мешками зерна, куда больше, чем требовалось, и, что странно, с тяжелыми деревянными балками осадных машин.

– Что-то здесь не так, – заметила Эва.

Внезапно наступление скаллгримцев остановилось, вместо атаки они повернули направо и двинулись вверх по холму слева от нас, к руинам храма и каменному кругу, где я беседовал со Старейшим.

Мысленный голос Абракс-Масуда донесся до каждого разума: «Пора».

Что-то исказилось в головах предводителей армии Союза, а сознание генерала распахнулось, как шкатулка с секретом, и раскрыло план нашей смерти. Подлый тиран скрыл от меня свои манипуляции! Широко разверстые сознания Одаренных воняли скаррабусом.

Тяжелая пехота Союза вольных городов развернулась и обратила копья не на скаллгримцев, а на нас. Позади занимали позиции ополченцы; итак, наковальня готова к удару молота, и мы – железо на ней. Они уже начали раскручивать пращи.

Эва схватила Секку за руку так крепко, что остался синяк.

– Укрой нас от них.

Воздух пошел рябью, и Эва указала на свою голову. Я установил ментальную связь между всеми нами.

«Немедленно уходим вверх по холму, – мысленно скомандовала она. – Для остального уже слишком поздно. И тихо!»

Тысячи камней, нацеленных на не имевших доспехов друидов и горцев, полетели из пращей в арьергард нашего войска. Это было смертоносное оружие ближнего боя. Пали многие. Камень попал в висок Адальвульфу, и он рухнул лицом в снег. Диодор свалился с разбитой челюстью и, пуская пузыри, звал на помощь. Койра бросилась на атакующего пехотинца, ее меч пронзил врага сквозь рот и затылок. Еще миг она продолжала рубить мертвеца, пока наконечник копья не пробил ей грудь.

Бросив наших людей позади, мы бежали под прикрытием иллюзии Секки.

Я мысленно приказал Жовиану и Вону удирать, если смогут. Вскочив на Кусаку, они галопом помчались на юг сквозь снежную бурю, под градом камней, пытавшихся сразить быстро движущуюся мишень. Злобный пони насмерть затоптал двух ополченцев, и у меня осталась небольшая надежда, что они как-нибудь выберутся. Удачи!

Абракс-Масуд и его армия подошли к руинам на вершине холма. Воздух словно дрожал, шел рябью и рвался, то и дело открывая вид на далекие холмы, явно нездешние. Через этот проход с завыванием дунул ветер. И туда строем двинулись люди и монстры. Теперь ясно, почему маг нас не атаковал – вся его энергия была направлена на то, чтобы открыть портал в иной мир.

Окруженные со всех сторон, мы столкнулись с незнакомой эшаррской магией, примененной старшим тираном, и нас охватило отчаяние.

Нас убьют предполагаемые союзники – скорый и бесславный конец военной кампании. Тяжелая пехота Вольных городов расчистила обозу путь к вершине холма. Теперь стало понятно, зачем там осадные машины. Они предназначены совсем не для защиты Кил-Нота.

Дар Секки дрогнул.

«Я не знаю, сколько еще протяну».

«Держись», – коротко ответила Эва.

– Найдите проклятых арканумских чародеев! – крикнул генерал ополченцам. – Сто золотых за каждую голову!

В сознании Брайдена билась паника.

«Что нам делать?»

«Сражаться, – отозвалась Эва. – Попробуем отвлечь Абракс-Масуда на себя. Ты, Бродяга, спрячь нас от ментальных щупальцев. Секка, поддерживай свою иллюзию, даже если это тебя убьет. И вперед, к вершине холма!»

Мы карабкались по обледенелому склону, избегая жадных до золота охотников за нашими головами. Когда мы наконец взобрались на холм, я хрипло дышал, швы на груди разошлись, и вся рубаха пропиталась кровью. А в портал ушла уже половина тяжелой пехоты Союза.

Разум Абракс-Масуда обшаривал поле битвы, пытаясь нас найти.

«Где же ты, невежественный червяк?»

Мы были тихи как мыши и незаметны среди всего этого хаоса. Край портала заколыхался, и Абракс-Масуду, отвлекшемуся на нас, пришлось снова сосредоточиться на том, чтобы его укрепить. Я порадовался, что пока большая часть его сил уходила на поддержание портала открытым.

А тем временем мышки с острыми зубками подобрались под снегопадом ближе и готовились укусить, Секка насквозь промокла от пота, но старалась держаться, и в ее глазах пылал экстаз магии. Мы приблизились к порталу, и я узнал склон за ним и таверну, где как-то раз провел ночь. Этот холм всего в двух днях пешком от Сетариса.

В воздухе ощущался привкус железа. Волосы встали дыбом, потрескивали и болели. Окружавший наш мир Покров старался затянуть рану, врагу не под силу удержать ее открытой навечно. Два равака уже прошли сквозь портал, как и все остальные созданные из плоти твари, демоны и большинство скаллгримцев. Оставался лишь арьергард Союза, рыщущий по склонам в поисках нас.

Миновав разрушенный храм, мы приблизились и приготовились нанести удар, но Дар Секки неожиданно сдался и широко распахнулся. Магия хлынула в ее плоть, и она закричала от боли и наслаждения. Разогретый воздух задрожал, иллюзия рухнула, и