Бог сломленных - Кэмерон Джонстон

Далеко не худший способ провести последние дни.

Глава 34

Наш корабль пробивался через рваные волны. Тугой парус трещал по швам, а второй разорвали яростные ветра Брайдена. Весь промокший от пота аэромант балансировал на грани потери контроля, был почти готов уступить Червю магии и позволить его силе беспрепятственно изливаться через Дар. Маг уже был опасно близок к превращению в монстра. Когда-то я едва не стал жертвой такой судьбы и понимал, как огромно стремление и как соблазнительно желание уступить. Но каким-то чудом Брайден еще находил силы держаться – он играл с судьбой мира, возложенной на его неокрепшие плечи, и намеревался привести нас домой, даже если потом нам придется его убить.

Мне в лицо летели соленые брызги пены. Я сопротивлялся морской болезни, стараясь наконец-то разглядеть высокие стены Старого города. И молился, чтобы мы пришли вовремя.

Острым взглядом, усиленным магией, Эва заметила пару потрепанных штормом каракк, стоящих на якоре в порту у Западного брода – первые корабли, отважившиеся на опасный зимний переход через Сирулейское море, чтобы вернуть легионы Сетариса из колоний в Тысяче царств, далеко на юге. Подкрепление радовало, но его было недостаточно. На внешних стенах Сетариса выстроились ополченцы-лучники. Рядом с ними стояли немногие маги, не ушедшие на север с Крандусом или возвратившиеся из-за моря.

Мастера Арканума подлатали несколько баллист и подняли их на каменные платформы, приготовившись стрелять в демонов и отвратительных монстров из человеческой плоти, которые ломились через предместья и склады на северной окраине обнесенного стенами города. Враги черным пятном тянулись к Сетарису, это разрушало надежду и вызывало отчаяние.

– Нас так мало, а врагов так много.

Эва, облаченная в остатки помятых доспехов и в надвинутом шлеме, скрывавшем маску, шагнула ко мне. Я попробовал поднять ее боевой молот, но не смог, и она одной рукой придержала его на спине, чтобы я закрепил оружие.

– Сегодня требуется убить лишь одного врага, – сказал я, завязывая кожаные шнуры тугими узлами. – Если получится, его армия распадется, а демоны смоются или набросятся друг на друга.

– Остается молиться, чтобы мы пришли вовремя, – сказала она, глядя на крикливых чаек, хлопающих крыльями над нашими головами в вечной надежде на груз свежевыловленной рыбы.

Я мысленно потянулся через полосу воды к Киллиан и обнаружил яркий огонек ее разума на внешней стене. Я почувствовал ее ужас, а потом, когда она поняла, что это не враг, облегчение. Киллиан уже знала, что за маг на них наступает.

«Поспешите, Эдрин. Их сила уже разрушает нашу волю к борьбе. Защитники плохо обучены, во главе лишь жалкая горстка магов и стражей. Если враг вынудит нас открыть ворота, все пропало».

Я старался передать ей успокаивающее ощущение близости.

«Выживем мы или умрем, но сделаем это вместе».

«Сколько вас?» – спросила она, представляя военный флот с семью магами.

Твою ж мать. Я посмотрел в горящие безумием глаза Брайдена.

«Остались только мы с Эвой. Остальные мертвы или скоро умрут».

Киллиан постаралась спрятать отчаяние и собраться с духом.

«С тобой у нас больше шансов».

Она не особо надеялась. Если сказанное Абракс-Масудом правда, то он старейший из ныне живущих магов, равный богу в силе и знаниях. И, что много хуже, тиран, порабощенный скаррабусом. Я остался единственной защитой Сетариса от магии Абракс-Масуда, но он гораздо сильнее меня.

Я вздохнул поглубже, чтобы чуточку успокоиться, и погладил рукоять Расчленителя, разделяя жажду крови ужасающего клинка, подкреплявшую мою веру в себя. Я боялся. Ведь теперь точно знал, чего ожидать. Каждая косточка в теле кричала: «Беги сразу же, как только окажешься на твердой земле». Но то был другой, прежний я. Теперь со мной рядом Эва, самый упорный маг из всех, кого я встречал. А с другой стороны – память Чарры и Линаса, моих храбрых, прекрасных и наивных друзей, лучше их не было и не будет. Их дочь Лайла, часть их обоих, сейчас за стенами города, и я не позволю ничьим мерзким когтям прикоснуться к ней, до тех пор пока в этом изломанном теле остается хоть капля магии.

Изогнутые башни богов темнели на фоне туч. Они кашляли, выбрасывая брызги магии, – бессмертные боги боролись за свое возвращение. Даже так далеко от города я ощущал, как неистово они стараются избавиться от цепей, как впадают в отчаяние. Казалось, ткань этого мира напряженно растягивается вокруг, хотя разорваться еще не готова. Боги не успеют. Смертным городским стражам предстояло самим помешать королеве скаррабусов освободить страшного узника из гробницы в глубоком подземелье под городом. Боги могут и не успеть, зато я, как ни странно, явился вовремя, настроен решительно и готов сражаться.

Я закинул на плечо мешок с письмами и деревянной шкатулкой – ящиком с оставшимися магическими бомбами.

Эва успокаивающе сжала мне руку, а потом отпустила. Ужас чуть притих. Ее глаз в прорези стальной маски прищурился в улыбке.

«Мы вместе сражались с Магаш-Морой и убили громадную тварь, созданную из чужой плоти при помощи кровавого колдовства. Все, с чем мы здесь столкнулись, далеко не такой кошмар».

– Спасибо, – негромко произнес я, и слова почти утонули в брызгах волн и завывании ветра, поднятого Брайденом.

Она кивнула.

– Я хотел сказать спасибо за все. За то, что снова и снова спасала мне жизнь… и еще за приятную компанию.

Эва фыркнула:

– А ты делал то же самое для меня. Брось, здоровяк, не распускай нюни.

– Ха! Я даже не думал, просто, может быть, у меня больше не будет шанса это сказать.

Эва ухватилась за борт корабля – киль шаркнул по каким-то скрытым на дне обломкам. Земля близко, а бухта вся забита останками кораблей, сгоревших в начале Черной осени.

Корабль столкнулся с чем-то тяжелым, и я вцепился в руку Эвы, чтобы устоять.

– Возможно, об этом и незачем говорить, – добавил я. – Но иногда хочется.

На сей раз она мою руку не отпустила. Корабль вошел в порт у Западного брода. Мы прибавляли скорость, и моряки явно начали беспокоиться – мы ведь не предупредили их, что не собираемся замедлять ход. Мы с Эвой приготовились к столкновению. Она закрепила шлем и опустила забрало, а потом помогла мне забраться на ее укрытую доспехами спину и обхватить руками латный воротник и рукоять боевого молота. С сожалением мы кивнули отважным морякам, ведущим нас прямо