Бог сломленных - Кэмерон Джонстон

Мое ментальное сопротивление зашаталось, а с ним вместе и вера целого города, наблюдавшего за сражением. Льющаяся в меня сила истощалась вместе с их верой.

Меня ждала смерть. Мы проигрывали, и весь мир вместе с нами. Человечество станет расой рабов, если вообще выживет. Абракс-Масуд начал вскрывать мой разум.

Темная рука обхватила мне горло и притянула к себе.

– И ты тоже станешь скаррабусом.

Не везет мне.

Мельком я заметил на зубчатых стенах Киллиан. Она подняла руку, и старший тиран пошатнулся, захлебываясь рвущимися из него телесными жидкостями. Он сплюнул кровь и рассмеялся – плоть успокоилась.

– Хорошая попытка, девчонка.

Одной мыслью он принудил Киллиан с криком выцарапывать собственные глаза.

Из последних сил я пнул его прямо по яйцам. Он выпучил глаза, и секундного замешательства хватило, чтобы Киллиан исчезла из вида, потеряв сознание, но живая.

Враги давили, проникая в мой разум, внутри поднималась паника. Осталась единственная возможность, безумная и нелепая, как раз то, что надо.

Эва с трудом поднялась на ноги. Наши взгляды встретились. Она двинулась мне на помощь, на верную смерть.

Сунув руку в карман, я сжал в пальцах оставшиеся куски заговоренного камня, а потом впустил врагов внутрь и позволил им победить. С торжеством полной победы они прорвались сквозь мою разрушенную защиту.

И тогда моя ловушка захлопнулась. Опустились стены, запершие их внутри моего тела. Маг и королева скаррабусов растерялись, но, прежде чем они сумеют вырваться, у меня было несколько мгновений на то, чтобы действовать.

«Ты дурак! – усмехнулся Абракс-Масуд, когда я достал из кармана магические бомбы. – Этого недостаточно для уничтожения моего тела».

– Не твоего. Нет.

Я всегда говорил, что героизм убивает, но никогда не собирался уходить в одиночестве.

Улыбнувшись Эве, я сунул бомбы в рот и прикусил что есть сил.

Глава 36

Я в ужасе смотрела, как Бродяга улыбается мне и тут же раскусывает магические бомбы.

Вспышка света.

Обжигающий жар.

Рев в ушах.

Ударная волна сбила меня с ног, я отлетела, подскакивая и переворачиваясь, и с силой врезалась в стену разбитого дома, среди мешанины мятых доспехов и рухнувших балок. Я вопила, каталась в пыли и обломках, стараясь сбить пламя, пока сквозь ужас не прорвалось осознание случившегося. Я не обгорела. Жива. Отлично. Я оказалась достаточно далеко от места взрыва.

Встать получилось не сразу, стены и город кружились, а глаз застилали слезы. Я смахнула их и попробовала сосредоточить внимание на Бродяге.

Там, где он вел смертельную ментальную битву, где рука врага стиснула ему горло, в земле образовался огромный кратер. Я не видела, чтобы там что-либо шевелилось. На стенах выжидающе и настороженно притихли защитники.

Уцелевшие демоны из орды завизжали. Одни, задыхаясь, извергали из себя умирающих скаррабусов и подыхали, а другие, поджав хвосты, удирали в ужасе. Это значит… значит… Бродяга выиграл?

Защитники на стенах хранили молчание, держа наготове и луки, и магию, клубы дыма постепенно рассеивались. Баллисты наводились на цель.

Я заковыляла к кратеру. Оружия у меня не было, но оно и без надобности – я влила магию в руки, они стали крепкими и сильными, словно сталь. Если кто-то, кроме Бродяги, там шевельнется, я вобью его мерзкую голову обратно в землю.

Под ногами хрустели осколки черного железа. Разрытую землю покрывали обломки костей, кровь и клочки рваной ткани – от богатой шелковой мантии врага и серого шерстяного плаща Бродяги.

Дым поредел и рассеялся. Бродяги не было видно. Не было видно и врага. Над стенами пронесся стон облегчения.

Я тщетно искала хоть какие-то признаки жизни и ждала, что в любой момент Бродяга поднимется из земли, сплюнет грязь и отпустит дрянную шутку. Вместо этого в куче мятой плоти и крови я увидела оторванный взрывом палец Абракс-Масуда с темной кожей.

Тошнота усилилась – я заметила в кратере кое-что еще.

Рухнув на колени в запекшуюся красную грязь, я безмолвно смотрела на обломок человеческой челюсти с белеющей костью и сломанными зубами. Сквозь щетину по коже тянулись рваные шрамы.

Дрянных шуток больше не будет.

Эдрин Бродяга мертв.

Глава 37

Через два месяца после окончания войны со скаррабусами и смерти Эдрина прямо у меня на глазах было так странно стоять в одиночестве перед новым архимагом. Крандус постоянно присутствовал в моей жизни, более надежный и понимающий, чем мои консервативные, недовольные родители, для которых даже глоток спиртного или открывшиеся на секунду ноги или грудь были позором, а я – вечным разочарованием. За допущенные во время войны ошибки маги, едва уцелевшие в ловушке, в которую скаррабусы заманили армию Арканума, вынудили Крандуса покинуть пост. А ведь во многом благодаря именно ему они сумели разделаться с поджидавшими чудовищами. Не похоже, чтобы он сильно грустил, избавившись от ответственности, и я нисколько его за это не винила.

Башни богов снова засветились – их хозяева вернулись, но мне казалось, что они сильно ослабли. Восстановление города шло с такой скоростью, какую могли поддерживать только боги, но многие улицы до сих пор были завалены обломками.

Теперь за огромным столом передо мной сидела Киллиан Хасторум, истощенная, невыспавшаяся и наполовину скрытая за горами бумаг и свитков. Невзирая на могущество и престиж, я совсем не завидовала ее новой должности. Управление и работа с документами, пресные мелочи и детали всегда нагоняли на меня смертную тоску. Я создана для поединков. Или была такой когда-то. Теперь я жаждала покоя и единения с природой, подальше от людской жалости.

Щека под стальной маской постоянно ныла, а мягчайшая рубаха натирала плечи хуже веревки. На остатках кожи вспыхивали фантомные ожоги. Целители из Ордена зимородка сказали, что ничего нельзя поделать. Изнурительная боль не утихала, и я молила, чтобы она прекратилась. Больше нет причин ее терпеть, нет великой цели, за которую стоит бороться.

У Киллиан тоже имелись шрамы от ран, которые она сама себе нанесла, когда Абракс-Масуд внушил ей выцарапать глаза. Только благодаря вмешательству Эдрина она не лишилась зрения. Киллиан ущипнула себя за переносицу и на мгновение зажмурилась, приказывая головной боли пройти.

– Прости, что так долго не могла встретиться с тобой. Конечно, я читала отчеты, но хотела бы услышать все из первых уст. Как погиб Эдрин Бродяга?

Я ощутила боль потери. Как странно. Он был таким дураком… и все же, если бы все сложилось иначе…

– Он погиб как подобает. Погиб героем.

Улыбка Киллиан мелькнула