Не в этот раз. Книга 2 - Максим Владимов

— Замер!

Слава попытался что-то пробулькать, но я его оборвал:

— И заткнулся!

Сработало! Ух, гора с плеч. А вот что бы я делал, если бы не получилось, а? Снова его бить, что ли? Так-то он очевидно не великий боец, да вот только как его потом в больницу предъявлять? В Свердловск везти? Короче, если получится словами обойтись — я буду просто кругом молодец.

— Успокойся. Сейчас мы поедем в больницу. Молчи, не дёргайся. — Чёрт, он даже мне кивнул! Замечательно. Явно расту в вопросе применения Голоса, что не может не радовать.

Дальше всё было просто. Мы с «запирающим» десантом в четыре руки вытащили побитую тушку из-под стола (он не сопротивлялся) и вывели его на улицу, пока Игорь с ещё двумя парнями бульдозером заталкивали возбудившихся аборигенов общаги обратно в коридор. Глянув на себя, я вздохнул: ну конечно, уже весь в крови! Будет мне от мамы на орехи… а надо было подумать и одеться в чего поплоше! Впрочем, теперь поздно сокрушаться.

Кстати, вряд ли у этого придурка с рукой что-то серьёзное — мы его за обе держим, но никаких признаков дискомфорта пациент вроде не проявляет. Была б сломана — давно б орал, как резаный. Он и так, правда, резаный — вон с предплечья течёт как… но вроде неглубоко.

На улице нас встретили папа с его водителем, впрочем, последний сразу метнулся в машину за аптечкой. Вот это дело, кстати, а то все перемажемся, пока возимся с этим придурком… перевязывать, правда, оказалось почти нечего: только вот тот длинный порез-царапина на левом предплечье, остальное так — нос, губы… Но хоть течь так не будет, и то дело. Слава на ночном холоде как-то сразу очухался и трепыхаться перестал. Ну и нашим лучше! Да ещё и остальные дружинники из общаги вышли, встали вокруг нас полукольцом с выжидающим выражением на лицах.

— Ну что, поехали? — спросил папа.

— Нет, — мотнул головой я. — Ты же понимаешь, как это будет выглядеть? Мы-то знаем, как оно было, но скажут — скажут! — что нас было четверо!

— Чего? — непонимающе подал голос мой напарник по транспортировке тушки.

— Ничего, забей, — отмахнулся я, но заметил пару усмешек. Папа и Игорь, кто б сомневался. — Скажут, что Литвинов приволок покалеченного рабочего со стройки, скинул его, как куль, перед дверями больнички, а сам слинял! Чтоб за нарушение ТБ не отвечать!

— Хм. И что? — похоже, такую трактовку событий папа не рассматривал.

— Да ничего. Нечего вам в этом деле светиться вообще. Не так уж тут и далеко. Мы его в травму своим ходом приведём, а потом загрузимся на ДНДшный опорник ждать утра. Тебе спасибо что подвёз и помог. И вам, Василий Петрович, тоже спасибо!

Пожилой водитель молча кивнул, папа глянул мне в глаза испытующе, пожал бицепс (ниже рукав рубашки был здорово заляпан кровью) и полез в машину. А мы с парнями и «пьяницей, хулиганом, дебоширом» остались.

Глава 26

В травме было пусто.

Игорь пошёл по коридору вперёд, а мы втроём с ДНДшником и пораненным неловко тащились сзади: потрезветь-то Слава потрезвел, но всё же не до конца, да и травмы, похоже, давали о себе знать — ногами он перебирал еле-еле, и нам приходилось его фактически нести на себе. Ещё перед выходом как-то внезапно очень захотелось скинуть ношу на кого-то другого, я даже рот уже открыл, но всё же сообразил, что уляпывать кровью всех подряд — идея так себе. Пришлось отправить парней в общагу за вещами фигуранта, а потом сразу на опорник — время их патрулирования уже вышло, а нас троих на дебошира в его текущем состоянии точно хватит.

Приблизившись к двери, я услышал разговор внутри, и тон его мне не понравился категорически — судя по всему, Игорь ушёл в глухую оборону и шансов на приемлемое решение вопроса не имел никаких. Как бы нас сейчас не послали отсюда с позором! Однако, когда мы боком, с пыхтением и мысленными ругательствами заносили «бесчувственное тело» сквозь узкий проём, скандал в кабинете стих, никто не попытался нас выгнать. Свалив Славу на кушетку, я выпрямился, повернулся, и встретился глазами с той самой гороподобной тёткой, которая зимой угощала меня чаем. По другую сторону стола от неё сидела немолодая врачица в явно ушитом халате, который сидел на ней неправдоподобно хорошо. Я машинально ей кивнул и сказал одними губами: «Здравствуйте». Она кивнула мне в ответ, встала и двинулась к нам по просторной манипуляционной, но на полдороге её перехватила неожиданно шустро метнувшаяся медсестра и что-то коротко прошептала на ухо. Врач не отреагровала никак, подошла к травмированному и коротко объявила:

— Все посторонние могут подождать в коридоре.

Ждать пришлось довольно долго. Мы уже на сто раз успели шёпотом обсудить дальнейшие планы (а я — и пожалеть, что без секретаря райкома чаю тут не наливают!), когда дверь (не та, в которую заводили Славу, а соседняя) распахнулась, врачиха вышла и, коротко глянув на нашу троицу, пригласила:

— Кто старший? Пройдёмте, есть пара вопросов.

Я даже и не думал как-то реагировать — ясно же, что пойдёт Игорь, как старший патруля, старший по возрасту, размеру, солидности, опыту — да по чему угодно! Однако, он вставать и не подумал, а вместо этого пихнул своей ручищей в спину меня! И хотя я вроде и приваливался той самой спиной к стене, но дури у афганца было столько, что я птичкой вспорхнул с лавки. Устраивать препирательство в стиле «нет, ты!» было бы предельно глупо, и я, сердито хмыкнув, проследовал за врачом. За дверью оказался небольшой уютный кабинет, я уселся по другую сторону письменного стола, заваленного какими-то бумагами.

— А теперь давайте подробности, молодой человек. Кто такой этот пострадавший, почему без документов, что произошло и так далее.

И как-то так это было сказано, что у меня и мысли не было пытаться жулить. Ну что тогда, приступим, помолясь…

— Зовут Вячеслав Чередниченко. Студент из Свердловска. Документы у него в общежитии остались, если надо — можем принести, они сейчас… недалеко, в общем. Что случилось… — А врать-то нельзя. Да и чего она, дура что ли? Сама всё понимает наверняка. — Думаю, сами понимаете. Выпил, пошёл искать приключения… Нашёл. Парни