Не в этот раз. Книга 2 - Максим Владимов

считай, первым делом, сразу после короткой экскурсии по «лагерю». Сам светиться не стал, аккуратно передав добычу — три бутылки крымского вина — директору. Тот сначала поднял брови, потом мотнул головой вроде как осуждающе, а потом до него дошло, и он расплылся в улыбке. План войны тут же поменяли, гостей отсадили от отрядовцев в «учительский» угол столовой, при этом сократив число участников банкета до минимума: директор и Любочка в очках с нашей стороны, Дворников и пятеро «свадебных» — с другой. Аспиранты и прочие вожатые остались харчеваться в общей куче насухую.

А я подумал, что если б не 13 лет, а 16 хотя бы… я не я, сидел бы сейчас там, за «боярским» столом! Ну и ладно, впрочем, не очень-то и хотелось. Зато на совместной фотографии отрядного актива с приехавшими гостями я в самом центре стою! И даже с грамотой и вымпелом от ОблОНО, каковые мне вручили заранее, спецом для съёмки. Ещё бы как-нибудь себе фотографию вымутить! Хоть беги домой за ещё одной бутылкой — специально для фотографа.

Глава 27

А вот в олимпиаде победить не удалось: задание мне выдали персональное. И писал я, хоть и в общем кабинете с остальными членами кружка, но своё, проверял мою работу Дворников лично, и результаты тоже разбирали один на один. Досталось мне, конечно…

— Не вижу прогресса! — выговаривал мне доцент, сурово поблёскивая стёклами очков. — Уж четвёртую ты всяко должен был осилить! Хотя бы общий ход решения написал, на худой конец!

— Времени не хватило, — вяло оправдывался я. — На второй завяз…

— Ничего не знаю! Олимпиада — это тебе не развлечение, тут надо тактику всегда в памяти держать! Хотя бы общие соображения должны быть написаны по всем задачам! Аксиома! Первым делом: сел, открыл, быстро все глазами пробежал! Прочитал! Запомнил! Тезисно выписал себе для последующей работы! После — кратко соображения. По каждой! На отдельном листе! И только после этого можешь выбирать задачу в работу. Лучше всего — самую лёгкую! Это самый эффективный способ.

Заметив, что я скривился скептически, Дворников тут же поправился:

— Ну, конкретный порядок уже не так важен. Но вот выход на поток — это уже аксиома! Хочешь чего-нибудь добиться — будь любезен, — и, помолчав, добавил негромко: — Ты и сам должен понимать, что у тебя есть гандикап. Отрицательный, к сожалению. И закапывать себя ещё сильнее ты права не имеешь.

— Да понимаю я, понимаю, — шмыгнув носом, буркнул я. — У меня просто от настроения многое зависит. Когда вот так подходить, индустриально, это школа уже какая-то получается — скучно…

— Ну, что поделать… да, скучно. Но все высокие достижения — это ведь всегда результат скорее труда, чем таланта. И да, чаще всего — труда долгого и скучного. Но тут ничего не поделать. Хочешь побеждать — раз в год! — будь любезен всё остальное время скучно пахать. Мы друг друга поняли?

Я кивнул.

— Так. Тогда по административной части. Ты, надеюсь, понимаешь, что это всё, — он описал рукой круг, — лига не твоя? И тебе за участие тут ничего не полагается. Грамот за олимпиаду не будет, другими словами. — Я кивнул опять. — Вот и отлично. Зато по самому проекту — всё прекрасно. Лагерь ваш всем понравился, и результаты неожиданно приличные, — заметив скептическое выражение на моём лице, доцент ткнул в меня пальцем и нажал голосом: — Да-да, зря кривишься — приличные! Что интереснее и важнее всего — даже в самой нижней части спектра! Мы вместе с вашими учителями сравнили результаты контрольной — давай называть вещи своими именами — с итогами года, и практически у всех хоть на балл, но выше. За две недели занятий!

— Да, может, отдохнули просто, — высказал гипотезу я.

— Нет, не отдыхают дети летом, поверь опытному преподавателю. Гораздо скорее все забудут всё, и придётся вспоминать чуть ли не с азов. Так что, результат, считаю, очень хороший. А если ещё и в течение учебного года эффект будет различим — жди желающих диссертацию написать…

— А вы? — усмехнувшись, спросил я.

— А что я? — доцент ответил вопросом на вопрос. — Я ж математик, не педагог. Не моя тема.

Но я не я — задумался!

* * *

А у меня вдруг откуда-то образовалось свободное время! Жорика Дворников увёз с собой в Свердловск, соответственно, на рыбалку теперь ходить стало необязательным, а сам по себе я, честно говоря, уже наловился, можно и перерывчик сделать. Ну или снизить интенсивность, хотя бы, всё не два раза в день, как с Жоркой ходили.

Георгий, кстати, победил в младшей группе, но грамоту ему не дали, мотивируя выступлением вне конкурса, на что он очень обиделся. Такая же ерунда вышла и с Димкой Ильичёвым — тоже не из нашей школы, «в списках не значился». К сожалению, время на разруливание этих вопросов было крайне ограниченным, да ещё и выходные — лагерь зафиналили в субботу, сделать я ничего не сумел. Рулили раздачей слонов уже набежавшие «на запах» чиновницы из РОНО, на них мои аргументы (и даже пара аккуратных попыток использовать Голос) не подействовали совершенно. Вот, спрашивается, какого хрена? Пожалели пару паршиво покрашенных бумажек? Будь моя воля — я б вообще всем по грамоте раздал, просто за участие… Но с Ильичёвым удалось хотя бы сжулить — против включения его в число отмечаемых за преподавательскую активность никто не возражал, потому совсем уж пустым он не остался. А с Жоркой — косяк… Ну да что поделать, пусть рыболовным туром утешается.

Получется, в кои-то веки могу себе позволить с утра поспать. Проснувшись во вторник часов в 10, я был просто шокирован, когда услышал разговор родителей с кухни. Да в выходные-то такого не бывало! Зимой только если. А тут — будний день! Выскочив в коридор как был, в трусах, я растерянно воззрился на непривычную картину: папа с мамой чинно сидели за столом и неспешно завтракали!

— Это что — отпуск? — растерянно вопросил я.

Папа только посмеялся и попенял, что я слишком уж погрузился в свои «лагерные дела». А надо было повнимательнее относиться к делам семейным! Типа, мне рассказывали, просто я всё пропустил мимо ушей. В такое я не поверил, конечно — в конце концов, лагерь кончился в субботу! Хотя… в воскресенье