Звездные Рыцари - Юрий Винокуров

только тонкий остаточный оранжевый след, который тут же потускнел. Я рванул к своему рюкзаку, достал флягу, плеснул воду на руку, начал яростно тереть, но вода лишь размазывала тёмную кровь и делала ладонь скользкой, не отменяя самого ощущения — того, что что-то уже прошло внутрь.

— Командир? — услышал я голос Вальтера, и понял, что замер слишком надолго.

Я не ответил. Потому что просто не мог. Горло пересохло, будто я вдохнул пепел, сердце колотилось глухо и тяжело. Я прислушался к себе, ожидая самого страшного — того, что Источник сейчас отзовётся неконтролируемым жаром, что внутри вспыхнет Звезда, что начнётся перегрузка… что я почувствую, как меня «раздувает» изнутри.

Но вместо жара пришло другое…

Холодная, вязкая волна, прокатившаяся по груди, как будто кто-то положил на Источник тяжёлую ладонь, удерживая его в одном положении и не давая ему сдвинуться ни на миллиметр.

Я вздрогнул… Потому что это был не я…

Я ещё раз посмотрел на руку, на кожу, на следы крови. На то, чего почти уже не было видно. А затем — почувствовал, как внутри меня что-то шевельнулось, как будто в глубине сознания приподнялась тень. И тогда раздался голос, уверенный и тяжелый, как говорят те, кто имеет право приказывать.

«Не дёргайся»

— Это… — я сглотнул, и начал мысленный диалог, но не закончил, потому что мысли прыгали, как бешеные.

«Это не смерть» — продолжил Маршал, и в его тоне не было ни сочувствия, ни паники. Была усталость и… опыт. — «По крайней мере — не для тебя»

— Элериум… в теле… На неочищённом мире… — я стиснул зубы так, что они захрустели. Слова не хотели складываться даже внутри головы. — Это же… Арлекин…

«Арлекин — не твой случай» — спокойно перебил меня Маршал, и на мгновение в голосе проступило что-то очень человеческое, почти злое. — «Ты мыслишь категориями мира, которые тебе навязали. Те, кто вынуждены сами так жить. И умирать. Потому что их Звёзды… не выдерживают»

Я почувствовал, как в груди поднимается то самое знакомое, отвратительное чувство: когда внутри появляется знание, а ты его не просил, и оно ломает привычную картину мира.

— Тогда почему… — выдохнул я. — Почему я не горю?

Маршал помолчал пару секунд, словно подбирая слова, которые не должен был произносить слишком рано. А потом сказал ровно, почти сухо:

«Потому что то, что растёт в тебе — совсем не то, что они называют Звездой»

От этих слов меня как будто током ударило! Я хотел спросить, хотел вцепиться в этот намёк, вытрясти из него объяснение, даты, имена, причины… Но в тот же миг ощутил, как рука снова слегка покалывает, а затем это чувство ушло окончательно, а я… чувствовал себя так, как будто у меня внезапно прибавились силы!

Маршал продолжил, уже спокойнее:

«Элериум пытается найти в тебе привычную структуру. Пищу. Но не находит того, что должен. Он… проходит дальше. И да, он тебя подпитывает. Пока малыми порциями. Как яд, который для одного смертелен, а для другого становится лекарством»

У меня похолодели пальцы.

— Значит… я могу…?

«Нет» — отрезал Маршал, и это слово прозвучало впервые по-настоящему жёстко. — «Не начинай считать себя исключением. То, что сейчас произошло — случайность боя, а не эксперимент. Если ты начнёшь кормиться этим сознательно, ты не умрёшь сразу. Ты умрёшь позже. И гораздо мучительней»

Я выдохнул, медленно, пытаясь вернуть себе контроль, потому что понял: внутри меня только что чуть не родилась самая опасная мысль на Скверне — мысль о том, что «теперь мне всё можно».

— Тогда что мне делать?

«Запомнить» — сказал он. — «Запомнить ощущение. Запомнить реакцию Источника. Запомнить свой страх — это важнее всего. И идти дальше»

Слова были простые, но они сработали. Я снова почувствовал землю под ногами. Запахи в воздухе, шум леса, Вальтера рядом и Олега где-то на периферии. Я поднял голову, заставив лицо стать спокойным, хотя внутри всё ещё дрожало.

— Всё нормально, — сказал я вслух, обращаясь к Вальтеру, потому что видел его внимательный взгляд. — Просто… всё в порядке, короче.

Это была ложь. Но такая ложь, которая в бою иногда спасает жизни. Я ещё раз глянул на руку. Следы крови потускнели. Оранжевых искр не осталось. Только слабе оранжевые потеки, как грязь, которую не до конца отмыл. И только я один знал, что эта «грязь» уже внутри меня.

Вальтер хмыкнул, но сделал вид, что поверил и подошёл к туше твари, осторожно, не теряя бдительности, после чего ткнул стволом в тушу. Тварь не шевельнулась.

— Мёртвая, — коротко констатировал он, и в его голосе не было ни радости, ни облегчения, а только факт.

Олег стоял чуть поодаль, опираясь на винтовку, которую снова подобрал так, будто она удерживает его самого от падения. Он смотрел на тёмную кровь с оранжевыми искрами странным взглядом — не с испугом и не с отвращением, а как-то… чересчур отстранённо. Как человек, который увидел что-то важное, но ещё не понял, почему оно важное.

Мне это не понравилось.

— Не зависай, — жёстко сказал я. — Дыши спокойно. Осмотрись вокруг, проверь снаряжение.

Олег моргнул, будто очнулся, и кивнул. Я же, глядя на мёртвого стража, поймал себя на том, что автоматически делаю вывод, который обязан был сделать любой, кто хочет выжить.

Стражи среднего пояса носят частицы элериума в себе. Не как броню, а как часть внутреннего органа. Как часть тела. И значит, убивать их нужно не «сильнее», а *умнее*.

— Осторожно с элериумом, — сказал я Вальтеру, увидев, как тот уже оценивает тушу взглядом практичного человека.

— Это же целое состояние, — буркнул он. — Но как его взять…

Я посмотрел на оранжевую крошку в луже быстро густеющей крови, и на рану в шее твари, где скрывался тот странный «узел», который я разрубил.

— Никак, — решил я после секунды. — Пока никак. Позже спросим у коменданта… если выживем.

На последней фразе я, неожиданно для себя улыбнулся и Вальтер, увидев это, улыбнулся в ответ. Это уже звучало, как какая-то шутка. Сколько еще Скверна будет пытаться нас убить? Правильный ответ — до победного конца, но… не дождется!

Глава 22

Мы шли молча, держа темп, который не выматывает, но и не даёт телу расслабиться, потому что на Скверне расслабление — это всегда риск. Кажется, я еще никогда