Геном хищника 9 - Евгений Александрович Гарцевич

Пусть в стеснённых обстоятельствах, пусть не особо вкусно пахнущее, потенциально опасное, но очень даже обычная. Либо правильно говорят, что привыкнуть можно ко всему, либо я опять же принимаю больше чувств и эмоций шакрасаа, для которого мир охоты и опасности изначально являются нормой.

Я чувствовал, что приближаюсь к каким-то монстром, но вместо того, чтобы хотеть развернуться и уйти обратно, во мне только больше разгорался интерес, топливом которого был чистый адреналин. Поэтому, когда мы, наконец, встретились, я, кажется, был готов ко всему.

Монстр появился будто бы из ниоткуда, просто отлип от потолка и бесшумно прыгнул мне на голову. Я успел разглядеть плотное брюшко с довольно большим количеством лап. Вроде паук или клещ. Или тот, чья мама подружилась с пауком или клещом ради эволюции и видового превосходства.

Маскировка была идеальной, для меня монстр сначала выглядел просто как бугорок на камне. А потом тёмный, размытый силуэт, который тянулся за ним от самой стены. Получилось этакая призрачная гармошка, в которой обычным зрением я и не факт, что догадался бы, в каком положении в пространстве сейчас находится тело монстра.

Сработал «Нокаут». Я выкинул вперёд руку, выставив острое лезвие, и прямо на лету насадил паука на «Перо», пробив ему брюшко. Лицом к лицу столкнулся с жуткой гримасой на морде: жвала, зубы, сопли — всё вперемежку выглядело настолько противным и нарушающим законы природы, что я не удержался и взмахнул рукой ещё раз, брезгливо отбрасывая монстра подальше. В итоге просто рассёк пополам, и тут же об этом пожалел.

Во все стороны брызнули зелёные ядовитые капли, будто я не просто располовинил паука, а разорвал какой-то переполненный до краёв резервуар. Камень, на который попали капли, начал шипеть и дымиться, а на моей куртке образовались сразу с десяток дырок со рваными, обугленными краями.

Я каким-то чудом не взвыл от боли, получив под каждой дыркой маленький, но очень болезненный ожог. Кожа пошла волдырями, волос на груди у меня было немного, а сейчас так вообще не стало ни одного. «Поглощение» с регенерацией помогли слабо, ну хотя бы выручила «Живинка». Я бахнул на себя целый флакон, обдавший меня живительной прохладой, и только после этого смог хотя бы сделать вдох.

В защиту моего несработавшего иммунитета можно было отнести тот факт, что и сам монстр не пережил собственный яд. То, что попало на половинки морды, на лапы и на заднюю часть брюшка, с шипением бурлило, пузырилось и было уже близко к полному перевариванию.

— Интересно… — пробурчал я, прикидывая, как лучше с ними бороться.

Резать нельзя. Лопать нельзя. Топтать опрометчиво. И как-то иначе разрывать тоже нельзя. И как же тогда быть?

Для ответа на этот вопрос ко мне подкрался ещё один паук. Этот отлепился уже от нижней части стены и прыгнул на меня снизу вверх. Был также пойман, но уже не на «Перо», а каким-то невообразимо-гимнастическим и ювелирно точным хватом.

Я перехватил его двумя пальцами за шею, подцепив за шкирку на узком перешейке между головой и брюшком. И выкрутил руку так, что бы монстр не смог ни тяпнуть меня, ни плюнуть и не сбить мой захват своими лапами. Существо задёргалась, пытаясь вырваться и стуча по воздуху мохнатыми острыми лапами. А поняв, что это бесполезно, попробовала выгнуться дугой и вонзить мне в руку выскочившие из спины острые колючки. Если бы не перчатка, думаю, в ладони было бы уже несколько десятков ядовитых заноз.

Заигрывать с монстром я не собирался и, получше прицелившись, легонько ткнул пальцем между шипами. Одновременно подключил «Анатомический взлом» и аккуратно, но сильно продавил его между шипов в то место, где предположительно находился резервуар с ядом. План был простой: разорвать его изнутри и свалить подальше от трупа, прежде чем яд выберется наружу.

Паук вздрогнул, и я даже, кажется, расслышал в глубине тушки хлопок. А дальше пошло уже явное шипение, обозначив момент агонии монстра. Он дёрнулся с такой силой, что умудрился разорвать мою хватку, прежде чем я сам его выкинул. Вырвался из пальцев и упал на землю уже мёртвым. Сразу весь задымился, из глаз, зубастой пасти и из щелей панциря пошла пена, будто внутри монстров всё кипит. И через несколько мгновений я даже вздохнуть толком не успел, паук уже варился в луже из зелёной кислоты.

Сквозь ядовитое испарение проступило свечение. Кристаллизовался геном, но, к сожалению, абсолютно чёрный, который попав в лужу, тут же начал растворяться сам.

— А план-то работает, — хмыкнул я, отступая подальше от трупа и повторно умывая себя жиденькой.

Ожоги потемнели, волдыри лопнули, но уже успели затянуться. В общем, бывало и хуже, хотя футболку с курткой жалко. Опять в город придётся каким-то бомжом приезжать, я практически как тот сапожник, который без сапог — директор, блин швейной артели и без нормальной одежды.

Я пошёл дальше, увернулся от ещё одного монстра, прыгнувшего мне на спину, а вот четвёртого я уже заметил заранее и немного изменил тактику. Сначала направленно активировал «Ауру страха», оглушив мелкую гадину, а потом подскочил и ударил на опережение, прежде чем монстр успел и сформировать колючки, и на меня огрызнуться. В итоге получился даже лучше, чем я мог ожидать — никаких брызг, просто ядовитая клякса, впечатанная в стену.

Впереди показалась развилка. Тоннель раздваивался, но благодаря паутине на земле и следам волочения можно было не гадать с правильным направлением.

Под ногами появилась крошка, следом за ней куски камня покрупнее, а дальше дорогу перегородила здоровенная глыба, выпавшая из потолка. Трещина тянулась на несколько метров, и сначала показалось, что дальше я уже не смогу пройти мимо следов землетрясения, но где-то сложившись пополам, где-то, наоборот, подпрыгнув и подтянувшись, я перебрался через завал. Снова оказался почти на ровной поверхности, а трещины дальше пошли под ногами.

Несколько маленьких, которые больше напоминали решётку для дренажа. Не знаю, как ночные толчки умудрились это сделать — возможно, какая-то решётка здесь и действительно была изначально, а обвал и тряска её просто расширили.

В одном из них что-то застряло. Я разглядел деревянную рукоятку, торчащую из кожаного чехла, прикреплённого к остаткам ремня.

— Ага, похоже, не пролезло, — прошептал я, изучая находку.

Дальше я разглядел и изогнутое лезвия небольшого топора, по форме очень похожего на франциску. Того самого, которым древние германцы на Земле наводили ужас на всю Европу. Типа томагавка. Вроде как метательный, но при этом который и в ближнем бою себя