Геном хищника 9 - Евгений Александрович Гарцевич

Остаётся действовать по плану, который, похоже, оказался единственно верным. Я не просто бил, я сбивал клещу попытки плюнуть в меня кислотой. И не столько оглушал его, сколько морозил ему челюсть. Я это понял на очередном «Рывке», проскакивая мимо его морды и открытой пасти. Горло у монстра было защищено. Я будто бы в старую мясорубку заглянул, сразу в отсек, где винт прокручивается, а по стенкам у него накапливалась зелёная жижа.

А удар заморозкой её замедлял и частично отбрасывал обратно. Заглядевшись, всё-таки зазевался и в этот раз не успел разминуться с когтем. Чиркнуло по плечу, попало и по доспеху и по свежему шраму. К счастью, неглубоко, но зато с капелькой токсина. Я отлетел в сторону, неуклюже кувыркнувшись за ящики.

Зарычал от досады. Хотя чего рычать-то, можно сказать, что всё удачно прошло. Получил кучу важной информации. И про яд в пасти, и про токсин на кончиках когтей, и про то, что иммунитета к этому токсину практически нет. Плечо онемело, частично парализовав шею, но, к счастью, рука действовала без проблем.

Я утроил осторожность, добавив к ней уже примерное понимание траектории движения монстра. Действие токсина постепенно сходило на нет, и то, что организм, всё-таки с ним справляется, радовало, но вот все эти задержки на оценку местоположения монстра после прыжка, на контроль «Двойного укуса» и на временную потерю чувствительность от малейшей царапины меня нервировали. Соберись всё это вместе и, как говорится, пипец котёнку…

«Рывок», удар, отскок, выстрел…

«Рывок», удар, отскок, выстрел…

«Рывок», удар, отскок, выстрел…

Всё по плану, я даже ещё уставать не начал. Я вот клещ потихоньку замедлялся и всё чаще безнаказанно пропускал мои удары, теряя меня из вида и плохо ориентируясь в пространстве. В том, где острохвосты подчищали его ориентиры. Я специально заманивал монстра, стараясь отогнать его от рабочей сетки координат.

Но когда мне стало казаться, что я побеждаю, клещ как-то очень противно заскрипел, и на его зов прилетела новая партия маячков. Он ещё и «Ауры страха» добавил, свалив меня на одно колено и сбив острохвостов со стен.

— Да что же в тебе там за генератор страха такой сидит… — прорычал я сквозь зубы, сбрасывая наваждение и оценивая состояние Бритвочки и Скиннера.

Ящерок хоть и не смертельно, но из строя вывело. Обмякшие малявки лежали на полу, слабо подрыгивая лапками. В этот момент я не думал, что эти «милые» в кавычках создания толпу народа перебили. Сейчас мне нужны были сильные эмоции! Злость или, наоборот, жалость. Всё что угодно, лишь бы вытеснить из головы вражескую ауру.

Ещё бы мне сейчас «Кровавый темп» бы очень зашёл, но ни у паразитов, ни у главного клеща крови будто бы вообще не было. А та зелёная слизь, что оставалась на месте раздавленных насекомых, меня никак не будоражила.

— Может, и к лучшему… — прошептал я, с натугой вываливаясь из-под действия ауры.

Я атаковал. Нашёл в себе какие-то очередные последние силы, и снова ударил, прежде чем маячки успели создать новый контур зрения для монстра. Рискнул, дав волю «Двойному укусу» и залупив в холодок длинную горячую очередь. Что-то треснуло, хотя может звук я себе сам придумал, но кусочек одной из опалённых снежинок не растаял, а осталась на месте. Тонкая линия с двумя крошечными ответвлениями.

И я тут же ударил туда снова. Вовремя отскочил от просвистевших когтей и добил туда остатки магазина. Вот теперь уже точно затрещало! Тонкая линия раздалась вширь, распустив от себя уже не два отростка, а с десяток, постепенно из снежинки превращаясь в паутину изгибов и пересечений.

Ещё удар, а за ним такой нужный следующий и от каменного лба монстра, наконец-то, отвалился маленький кусочек, размером с рублёвую монетку. Отличный удар!

Только, кажется, лишний. Я боялся, что где-то не успею и заторможу, но вместо этого поторопился, нарушив свой же план. После удара по плану отскок, а не новый удар. Клещ успел ответить, выкинув в меня вторую пару лап.

От включившего «Поглощения» я чуть не задохнулся, настолько оно сплющило меня с двух сторон. А потом понял, что и вдох даётся мне как-то неправильно. Я одновременно чувствовал дикую боль в рёбрах с обеих сторон, и не чувствовал свои лёгкие. И с движениями тоже возникли какие-то трудности.

Я заторможено, не до конца понимая, что происходит, почувствовал, как моё тело поднимается, а ноги перестают касаться пола. Ещё более заторможенно посмотрел в открытую пасть монстра, в которой уже вовсю закрутился этот странный гортанный винт, собирающий ядовитую слюну. Потом опустил глаза и совсем уж тупо уставился на два когтя, воткнутых мне под рёбра.

— Пробил, сука… — прошептал я, пытаясь хоть как-нибудь представить, насколько глубоко и какие органы мне пробили когти, вонзившиеся почти на полную длину.

Возможно, сердце только чудом уцелело. Но что это меняло? Токсин начал действовать, онемение глушило боль, но постепенно перекидывалось на плечи, живот и уже даже на ноги. Я ещё мог взбрыкнуть и побарахтаться, что я сразу же и попытался сделать, но только глубже насадился на когти.

И хуже того, меня подвела регенерация. Похоже, токсин оказался сильнее. Кровь, вместо того, чтобы остановиться или хотя бы закупориться под когтями, начала точками вытекать из ран. Будто её токсин выпихивал по стенкам когтей.

У меня перед глазами поплыли красные маячки, как тогда под действием «Ауры страха». Но страха не было. Ни внутри, ни снаружи. Я, конечно, не считал себя бессмертным, но и не думал, что всё закончится как-то так. В объятьях древнего монстра…

Мысли начали путаться. Это просто не я. Это всё не про меня. Это какой-то дурной сон и наваждение… Неудачно как-то всё вышло, а точнее, вошло. Чёрт. Оса будет ругаться…

От мыслей об Анне я на мгновение пришёл, если не в себя, то хотя бы в какую-то часть. Вспомнил про план, и пока рука ещё хоть как-то меня слушалась, напрягся, направив её на дырку в голове монстра. Активировал «Перо» в формате дротика, подправил цель и понимая, что второго шанса у меня уже не будет, выстрелил. В неровную дырочку, внутри которой бледнело что-то розово-бордовое и сморщенное, будто извилины мозга этого монстра уже давно скукожились до состояния изюма.

— Да пошёл ты, — прошептал я и отлетел в темноту.

В такую понятную и простую. Без боли в пробитых лёгких, без грустных мыслей. На самом деле мысли хорошие и светлые, даже мечты, но грустных, потому что они