Совиное гнездо - Камилла Лысенко

– Мне сказали, чтобы я не лезла. Чтобы лучше пошла домой и попрощалась «со своим Сережей и вашей секс-игрушкой». Что на Библиотекаря сегодня разнарядка от Канцлера, а потом и на меня придет. И не только на меня. Этот, который главный у них, сказал: «Иди поблагодари свою подругу Аню, она нам много интересного рассказала».

Повисло молчание. Толпа затихла – люди внимательно слушали. Света переглянулась с Данко. Он покачал головой:

– Она говорит правду. Или думает, что правду. Но точно не лжет.

– Настя, я никогда в жизни не выносила ни единого слова о том, с чем к нам обращались в «Совиное гнездо», – медленно и весомо проговорила Анна. – У каждого из присутствующих здесь своя история. Я знаю их все, многие – Карина. Кое-что – Данко, Света и Матвей. Но никто из нас никогда не сливал ничего в Регистратуру. Все знают это.

– Мы знаем! – крикнули из толпы. – Мы верим Анне!

Большинство одобрительно зашумело, выражая согласие, но некоторые – особенно новенькие – остались стоять молча. Молчал и Ластик: он вообще старался быть как можно менее заметным.

– Я тоже Вам верила, – сказала кукла; Настя рядом с ней вздернула подбородок и повернулась к Свете. – И тебе я сразу поверила, еще в больнице. Знаешь, до сих пор верю. Но что думать, не знаю. Я сказала этому жандарму, что он врет. А он рассмеялся и показал мне кое-что. Фотографию записи, сделанной твоей рукой. Уж в почерках я хорошо разбираюсь. Запись о том, что я рассказала брату о своей Возможности. Я говорила тебе это, когда рядом не было никого. Ты помнишь, что посоветовала мне?

– Я посоветовала молчать об этом, – пробормотала Аня.

– Да. Потому что «разглашение информации о Возможностях и альтернативном мире карается лишением Возможности».

Вот теперь тишина стала абсолютной. Никто не издавал ни звука, все замерли, прислушиваясь. Каждый знал: лишение – это смерть. Долгая, безумная и неминуемая. И каждый из присутствующих хоть раз нарушил эту заповедь Инструкции; да и не только эту. Если вскроется хотя бы маленькая часть из того, о чем знали в «Совином гнезде», лишение ждет всех.

– Я не делала этого, – твердо сказала Анна и обернулась к толпе. – Вы знаете меня много лет. Я не делала этого!

– Слушайте! – крикнула знакомая женщина из гномов. – Это бред какой-то! Мы действительно знаем Аню. И Карину, и Данко, и Свету. Да тут все им по гроб жизни должны! Сколько раз они вытаскивали наши задницы? И это под самым носом Регистратуры!

– Вот именно, – вдруг сказал Фантомас. – Под самым носом Регистратуры столько лет находится оппозиционный паб. И его ни разу за эти годы не тронули.

– Если ты такой подозрительный, так что ж ты сюда за помощью своих водолазов гоняешь? – голос женщины изменился, ее поддержали другие гномы.

– Я всего лишь задаю вопросы, – процедил ихтиандр. – У нас же сегодня Жертва обязана отвечать на все вопросы? Вот и послушаем.

– Я бы и тебе пару вопросов задала, знаешь ли!

Во дворе «Гнезда» как будто резко включили звук. Все заговорили разом: большинство набросилось на Фантомаса, но некоторые его точку зрения поддержали. На поляне ощутимо сгустился воздух: разгоряченные алкоголем, возбужденные праздником люди не сдерживались в выражениях. Это грозило перейти в солидную драку; возможно, даже в побоище.

– Тише, тише, пожалуйста! – Света пыталась образумить толпу, но ее не слушали. – Давайте успокоимся!

– Черт, где Карина? Мы их не уймем! – Данко судорожно оглядывался в поисках барменши.

– Она ушла, – Анна говорила словно во сне. – Я сама ее отпустила. Ее нет.

– Надо что-то делать. Света, может ты? Голосом успокоишь?

– Они меня просто не услышат сейчас! – крикнула девушка. – Ты смотри, какой шум! Я даже через микрофон не потяну!

– А Ластик где?

– А что Ластик? Память им зачем стирать?

А во дворе становилось все горячее. Кто-то из ихтиандров неудачно взмахнул рукой, задев гнома; гномы восприняли это как призыв к действию и навалились всей крепкой приземистой толпой. Попавшие в переплет нейтральные альтлюди выскакивали с поляны и расходились в стороны, а гномы с ихтиандрами уже потихоньку переходили от пихания к полноценному мордобою.

– Черт, что делать? Нам надо срочно развести всех! Они реально передерутся! – крикнула Света.

– Нужно как-то привлечь их внимание, – пробормотала Анна. – Но я не знаю…

– Вот это всемогущее «Совиное гнездо», – механическим голосом куклы заметила Настя. – Драку разнять не могут на собственной земле.

– Ты-то не лезь, достаточно наворотила, – Данко заметил Сашу, которая отбежала в сторону от драки и теперь пряталась за сильной Катей, которая уже потирала кулаки. – У меня идея. Сейчас.

Он спрыгнул с импровизированной сцены и рванул к Александре, по пути хлопнув по спине одного из молодых Файеров.

– Быстро! Нужна ваша помощь! Тут сейчас война начнется! – крикнул он.

– Что? Что я могу? – Саша отстранилась от него; она была в ужасе. Ей никогда не доводилось видеть настоящей драки, а в такой толпе даже к выходу из дворика было не пробиться.

Файер и Катя, наоборот, наклонились к нему поближе.

– Леня… Леня, да? – Файер кивнул. – Можешь огонек запустить над аркой? Побольше, чтобы все увидели?

– Могу, – кивнул тот.

– Катерин, нужно уронить что-то большое. Чтобы громыхнуло.

– Могу вон дерево майское уронить. Пойдет? – оживилась женщина.

– Нет, это опасно, может на кого-нибудь упасть. Давай… Давай вон трубу ту, через которую короли прыгали. Долбани об асфальт?

– Не вопрос.

– Саша, – Данко повернулся к девушке и взял ее за руку. – Я знаю, что тебе сейчас страшно. Но надо помочь. Все просто, смотри. Сейчас Леня запустит огонь, Катя постучит трубой. Люди обернутся. Тебе нужно будет использовать Возможность и попросить их успокоиться. И сказать им разойтись по домам. Сможешь? Мы не справимся без тебя.

– Я… Ладно, – он так смотрел на нее, что Саша просто не могла отказать. – Я попробую.

– Отлично, – Данко потянул ее к арке.

Через несколько секунд раздался дикий грохот – это Катя со всей силы долбанула трубой об асфальт. Многие обернулись, и