Совиное гнездо - Камилла Лысенко

– Тварь! – кричит Кара и отшвыривает его руками в сторону, сама едва не упав. Жертвенность, черт ее возьми, жертвенность! Откуда он знает, что это единственное, что обнуляет ее дар!

Что-то странное начинает происходить с ней. Карина не понимает, почему так резко потемнело в глазах, почему мир исказился и приобрел багряные тона, почему каждое слово стало иметь цвет и причинять боль.

– Мразь! – она влепляет ему пощечину изо всех сил, но он даже попытки закрыться не делает, просто стоит как Христос и смотрит на нее, а в глазах – ложь; она видит, это ложь! – Я тебя убью!

– Кара, хватит! – кричит Виолетта, хватая ее за руку. – Хватит, пожалуйста, успокойся! Я здесь, я никуда не делась, я с тобой! Ты по-прежнему самый родной мне человек! Амадео ни в чем не виноват! Чего ты хочешь от нас?

– От вас? – Карину словно опускают в кипяток, а потом сразу швыряют в снег. Перед глазами всплывает светлая кухня, и голосом Виолетты сказанное: «я тут строю планы на нашу жизнь», но вместо привычного родного тепла в горле стеклом собирается вкус предательства. – От вас, значит… «От вас» я ничего не хочу. Я хочу только от тебя. Виолетта плачет, качает головой: «Не надо, успокойся».

И ведь можно еще успокоиться, можно выдохнуть и спустить все на тормозах. Ну, встретила она парня, ну, переспали; ну, влюбилась, с кем не бывает; ну, обманула и не сказала об этом – побоялась, зная, что Карина очень ревностно оберегает ее от всего мира. Она все равно здесь, все равно смотрит и плачет – все равно родная.

Но Кара столько наворотила сегодня, что ничего уже не станет прежним. Виолетта все равно уйдет, уйдет вместе с ним. А он лжец, Кара знает это так же, как свое имя. Ви не замечает этого, а он лжец. Ему нельзя верить. Надо спасти Ви. Надо сделать все, чтобы она не ушла с ним.

И Карина решается. Она сжимает руку Ви и четко произносит:

– Люби. Только. Меня.

А через секунду Виолетта начинает кричать от невыносимой боли, потому что не может, физически не может, исполнить приказ Кары.

И Кара не знает, как это остановить.

Карина моргает, возвращаясь в реальность. Ви стоит рядом – когда она подошла? И почему мир покачнулся и уперся в ее плечо?

– Прости меня, пожалуйста, – шепотом, в ее рубашку. – Пожалуйста.

– Все прошло, – отвечает она. – Забудь. Я здесь не за этим.

– Я знаю. Но столько лет… Господи. Я так испугалась тогда. Думала, что убила тебя.

– Не убила, Амадео вмешался, – снова скрежет в голове от одного только его имени. – Сейчас это уже не важно. Сейчас нужно найти персонажа. И сделать то, что ты делала всегда. Приказать ему заснуть вечным сном. Все просто. Я знаю, где он будет. Я рисовала его в конкретном месте. Они всегда идут туда, где были нарисованы.

Они стоят молча некоторое время: Карина, свернувшись знаком вопроса, утыкается в чужое плечо, Виолетта держит руку у нее на голове, словно причастие дает. Внизу молодые люди начинают петь под гитару, и как странно звучат слова песни в этой атмосфере:

Нам Деметра – подруга, леса – обитель.

Мы как нимфы, дриады, лесные феи.

Нам Бог не властитель и не повелитель.

Бог – билет с местами на корявой рее

Или друг. Как угодно. Нам море мелко,

И вдвоем по нему – как святой по глади.

Мы забудем всех, перекрутим стрелки

И сломаем время.

Забавы ради.

– Ты поможешь мне? – тихо спрашивает Виолетта.

– Да. Конечно, да. Всегда.

Карина поднимает голову с ее плеча, хочет отойти, но Ви удерживает ее.

– Давай сделаем это завтра, – говорит она и смотрит так, словно что-то недосказала.

– А сегодня? – Кара понимает что.

– А сегодня останься со мной.

Они уходят из двора и вместе садятся в такси.

* * *

«Абонент не отвечает или находится…»

– Совести нет у этого абонента, – бормочет Данко, отрубая звонок. – Ань, она вне зоны. Сто процентов телефон сел.

– Как вовремя, – отзывается блондинка и возвращается к лежащим перед ней блокнотам. – Знала бы заранее… Насте звонил?

– Звонил, писал, заблокирован.

– Я тоже, – говорит Света. В отсутствие Карины кофе этим утром варит она. – Вы знаете, я думаю, она уже не в стране. Сергей наверняка ее увез в какую-нибудь Англию.

– Ее можно понять, – Анна берет следующий блокнот, быстро листает его. – Вот, нашла. Она же про это говорила?

Она разворачивает блокнот – Данко и Света заглядывают в него. Короткая запись о том дне, когда Настя впервые пришла в «Совиное гнездо». Список новых альтлюдей, возле каждого – короткая приписка. Около Настиного имени – «рассказала брату о Возможности».

– Похоже на то. Ань, если утекла эта запись, то ситуация паршивая, – Света ставит чашку кофе рядом и стучит пальцем по строчкам. – Тут про каждого новенького инфа, и у некоторых уже на лишение набегает.

– Как, боги, как это могло произойти? – бормочет женщина. – Кто мог знать, что я все записываю?

– Только наши, и мы почти всех проверили, – Данко загибает пальцы. – Мне врать Возможностью запрещено. Свету проверил, мать проверил, Майю твою тоже проверил. Всех, кто с нами, так сказать, на аутсорсе работал, тоже проверил. Некоторые подумывали, кстати, но никто не сливал. Карину осталось. Но я как-то сильно сомневаюсь, что это она.

– А Ластик?

– Ластик с температурой и без голоса в подсобке. Похож на труп. Во-первых, он говорить не может, во-вторых – ну Свет. Это же Ластик. Он тут вообще-то живет, ему «Гнездо» сдавать совсем невыгодно. Я проверю, конечно, когда он проснется хотя бы. Выглядит реально паршиво.

– Тогда кто у нас остается?

Они замолкают. Вариантов, на самом деле, немного.

– Саша, – ровно говорит Данко. – Она работает в Регистратуре. И в последнее время очень часто тут зависает.

– И вчера остановила тут побоище, – замечает Света. – Не тянет на предателя.

– А как это связано? Побоище ей и самой было выгодно остановить.

–