Совиное гнездо - Камилла Лысенко

Когда она ему позвонила, он разрыдался – впервые за годы. Она вспомнила его, она тоже плакала, называла его «сына». Говорила: «Приезжай, пожалуйста». Он смог выбраться из паба на пару часов, и почти все это время просидел в ее объятиях. Она испекла для него блинчики – как в детстве. Напротив сидел отец – и тоже плакал.

А внизу Матвея ждала машина, где сидел Амадео. Просто как предупреждение: не выполнишь свою часть сделки – они снова все забудут.

Да любой на его месте поступил бы так же. Он же не знал, что эта снобская сволочь подставит Анну. Когда он только успел набрать столько информации? Матвей же от него глаз не отводил!

Ластик поерзал на диване. Спина болела, но это ничего. Сейчас надо решить, что делать. Понятно, что оставаться здесь нельзя. Рано или поздно все вскроется. Надо бежать.

Но куда?

«К Амадео», – решил Матвей. Он обещал назвать его Истинного партнера. Он должен его назвать. После того, что теперь творилось в «Гнезде», у него просто нет выбора!

Точно. Амадео назовет имя партнера, и Ластик поедет к нему. Хоть бы это оказалась какая-нибудь красавица, с которой жизнь провести не стыдно. Он ведь теперь почти завидный жених.

А что? Деньги у него теперь есть, да и обещание Каре больше не держит. Он успеет выбраться из города прежде, чем начнется кошмар. Прежде, чем кто-то поймет, что причина этого кошмара – он, Ластик.

Выберется – и начнет все заново. И родителей перевезет.

Матвей тихонько встал с дивана, прислушиваясь. Света и Анна все еще сидели в главном зале, значит, есть время собраться немного.

Он бесшумно открыл маленький шкаф, достал спортивную сумку. Много вещей брать нельзя – поймут сразу, что он сбежал. Значит, только самое необходимое. Кошелек, документы, пара хороших футболок.

Туфли. Новые. Без них не уедет. Да и не видел их никто. А старые лабутены можно и оставить. Собьют со следа.

Ластик собрался быстро. Потом встал к двери, прислушиваясь. Кажется, девчонки собрались расходиться. Вот Света что-то сказала Анне – жаль, тихо, не разобрать. Шаги к двери, колокольчик. Анна остается одна. Слышно, как она собирает вещи, видимо, пойдет наверх, в квартиру.

И действительно через несколько секунд она ушла, звякнув колокольчиком.

Ластик выдохнул, подхватил сумку и открыл дверь подсобки.

* * *

Саша сидела с ноутбуком в кафешке на Арбате, и у нее волосы стояли дыбом от того, что она видела на экране.

В «хоме» она зарегистрировалась на днях, подключила рассылку, чтобы быть в курсе. Рассылка пришла сегодня – как и всем. Значит, это уже видели все.

Она работает в Регистратуре, она встречается с Амадео; но она дружит с ребятами из «Гнезда» и помнит вчерашний вечер.

Она понимает, что значит эта информация.

Телефон завибрировал, выдергивая ее из мыслей. На экране отобразился незнакомый номер.

«Ты где? Данко».

И сразу же:

«Надо поговорить. Срочно».

Саша сомневалась минуту. Ей было понятно, о чем будет разговор: о сливе информации. Наверняка Данко подозревает ее.

Но она не делала этого. Ему достаточно будет применить Возможность, чтобы это понять.

Ей не хотелось стать объектом его Кристальности, но она готова была пойти на это. Скрывать ей здесь нечего; хоть она и пришла в «Гнездо» по заданию Амадео, но уже очень давно паб стал для нее чем-то гораздо большим.

И она тоже не понимает, что происходит. Может, Данила что-то знает.

Саша отправила ему адрес, а сама вернулась к сайту. Она настолько погрузилась в чтение, что не заметила, как к ней сзади кто-то подошел и закрыл глаза.

– Данко, – говорит она, убирая его руки. И понимает, что ошиблась.

– Данко? – переспрашивает Амадео, садясь напротив. – Вот как. Ничего себе. Свидание с будущими заключенными?

Он берет меню – спокойный, как всегда. А Саша смотрит на него и понимает, что совсем не рада его видеть. Что в любой момент может прийти Данила – и тогда ей даже не придется доказывать, что она не имеет отношения к этому сливу. Данко просто развернется и уйдет.

– Что ты тут делаешь?

– Заехал пообедать со своей девушкой, – по губам Амадео скользит улыбка, но ничего приятного в ней нет. – Но, кажется, она ждала не меня.

– Как ты узнал, что я здесь?

– У помощницы твоей спросил, – он опускает меню и смотрит на нее незнакомым холодным взглядом. – У той самой помощницы, которую я же тебе и нанял. Она сидит рядом с кабинетом, который я тебе дал. И который тебе, видимо, кажется не таким уж и уютным. Менее уютным, чем «Гнездо». Как Белтайн?

Она сжимает губы. Разговор ей не нравится.

– Ну, видимо, ты прекрасно знаешь про то, что там произошло.

– Да все теперь знают. То, что и должно было произойти, – говорит Амадео и снова поднимает меню.

– В смысле?

– В смысле кучке идиотов мягко намекнули, что Регистратура в курсе всех их милых развлечений. Надеюсь, теперь у них хватит мозгов вести себя поспокойнее, – он подзывает официантку и с милой улыбкой заказывает себе латте.

Саша наблюдает за тем, как мгновенно изменились его интонации, и думает, что этот человек похож на телевизор с сотней каналов – переключается мгновенно.

– Это ты сделал, – говорит она, отстраненно замечая, что вопросительной интонации не получилось.

– Что? Арестовал Библиотекаря? Нет, это сделали жандармы. Я никаких распоряжений не давал и вообще относился к нему с уважением. Интересный мужик. Жандармы, Саша, сделали это, потому что к начальнику лег очередной донос от Анны Коневой. Один из тех, что она радостно предоставляла на протяжении последних пяти лет, – Амадео смотрит на нее спокойно, его правая рука лежит на столе, красивые ногти по-птичьи упираются в столешницу. – Вот и скажи мне теперь, кто это сделал. Ты, помнится, очень защищала «Гнездо». А я тебе пытался намекнуть, что там не все так радужно. Теперь уже можно… без намеков.

– То есть ты сейчас говоришь, что Аня пять лет помогала людям в «Гнезде», а сама строчила доносы в Регистратуру? Серьезно? – Саша не верит ему ни на грош, но не понимает его игры. Неужели он действительно считает ее такой глупой?

Ему приносят кофе. Амадео очень аккуратно ставит его прямо перед собой – ровно по центру стола. Аккуратно ломает пакетик сахара