Чёрная Душа - Владимир Геннадьевич Поселягин

своих ошибках. С остальными встречи тоже тайными были, под невидимостью. Так что отпустили меня на Юго-Западный фронт, туда направление было. От полка осталось едва тысяча человек. Так я взял взвод разведчиков и в тыл к немцам, и освободив три сортировочных пункта военнопленных, почти три тысяч вывел к своим. Половину в полк, пополняя его. И так воевал. Кстати, в составе дивизии в армии Потапова, про которого рассказывал, тут разбить её не дал, хотя окружили Киев, но вышли мы, да и делился нужным со своим полком. Остальное продал ушлым интендантам. Золото меня не интересовало, а другие металлы вполне, тут они такой ценности не имели и те находили нужное количество. И без ленд-лиза неплохо снабжал, забирая у немцев с захваченных складов. Я там ещё три амулета-диска сделал. Даже те два тральщика ушли на Северный флот. Сам доставил на место, тайно. А тут получил звание полковника и направление командиром дивизии. Стрелковой. К тому моменту все танковые и мотострелковые переформировали в бригады.

А слово я держал, мой полк при мне и я его командир, и при этом командир дивизии. Героя получил за двух пленных генералов. Первые у нас. Так и воевал, создавал магических воинов, четыре у меня их, обучаю. Хотя первый уже по сути обучен, тот у меня имел две специальности, танкист и осназовец. Он стал инструктором и учил других, и как накачается хранилище, а каждый весит сто килограмм, убирал в хранилище. Мой запас бойцов, пси-големов. Ну и наложницу чуть позже вторую добыл. Они и сейчас в хранилище. А воевал я зачётно, уже был генерал-лейтенантом, командующим Второй Ударной армией. Как принял в Волховских болотах, истекающей кровью в окружении, так и вывел и до момента гибели командовал. Коридор мы кстати пробили, сняли блокаду Ленинграда. В августе генерал-лейтенанта и дали, но кроме командира армии, так и был командиром Шестого гвардейского полка, он гвардейским стал. Мою клятву приняли. Сказал и держи. Полком командую? Командую. А что ещё и в чинах расту и в должностях, дело второе. Это командиров моей армии изрядно забавляло. Да и полк стал Отдельным мотострелковым и был моим резервом. Использовал его часто, особенно создавая маневренные группы для работы в тылу противника, бойцы на этом собаку съели за лето сорок второго, тем более постоянная поддержка с воздуха, боевая авиация и транспортная. По подобию моих мангрупп, и другие армии начали создавать такие же подразделения.

Да не особо и рассказывать хочется как воевал. Дивизией командовал до ноября, там получил армию, корпуса уже ликвидировали. Генерал-майора дали. Московская битва была. Потом на Вторую Ударную перевели и бои в Прибалтике до гибели. Уже и Ригу взяли, отрезав почти триста тысяч германских войск. Почему рассказывать не хочу? Потому как за мной пристально следили. А выяснили про гипнотизёра и следствие пришло ко мнению, что это моя работа. Или от меня пошло. Всё ко мне вело. Я их не трогал, от меня этого ждали, с интересом копался в головах ночами, в курсе был всего, запрещали им по мне пока работать. Анна жила детьми. У меня сын родился, Антошка. Две те женщины под Вязьмой тоже разродились, детям я помогал, мои фамилии носили. Обеих со всеми детьми вывез к нам в тыл и купил дома в одном селе под Владимиром. Те только тогда узнали, что с одним мужиком встречались, даже знакомы были. Ничего, нормально всё было, растут карапузы. Сам же от попыток меня убить отбивался. Пару раз амулет Удачи здорово помог, если бы не он, хана. По двум цепочкам прошёлся и полностью зачистил. А то поначалу не отслеживали, как будто не следили. Я кстати бывал в Москве, навещал семью Гиль, но дальше не до них. А тут как раз опции активировались, воспоминания прерывая, запустил кач и зарядку у некоторых, и глянул на результат. Глава 19

А неплохо, плюс к той тонне семь тонн и триста шесть килограмм, ровно восемь тонн и триста пятьдесят шесть килограмм. Всё что хранил, на месте. Состояние было так себе, но я уверенно подошёл к створкам. Сунул палец, убирая часть щеколды в хранилище, и распахнув одну створку, мягко спрыгнул наружу, с немалым опытом, перекатом погасив прыжок без новых травм, и замер на траве. Тряхнуло хорошо, но я сдержал болезненный стон, чудом сознание не потерял. А эшелон проходил мимо. Впрочем, охранник на задней площадке замыкающей вагона заметил, тем более и другие зека прыгали следом, выстрелил, но эшелон уходил. Хотя нет, вставал. Так что встал, и хромая, держась за бок, я как мог побежал прочь у колеи. Я уже планировал, что делать дальше буду и терять время не хотел. Интересная идея появилась, так я ещё не развлекался. В общем, нужно достать амулет диска и самолёт, на нём в Москву, там мои приключения начнутся. А вот с Даром псиона можно попрощаться. Нет у меня Дара, удалил его, зная как это сделать, такое возможно, хотя было болезненно, ещё весной сорок второго. А там на выбор, или потерять все опции на ауре, что лишит меня шанса на перерождение, или остаться с Даром и прожить одну жизнь. Вообще началось всё с аварийных сбросов маг-хранилища, всё же мессир это предусмотрел. Я серьёзно запаниковал. Думал это амулеты-диски, они ярко сияют, может выжигают хранилище изнутри? Кстати, провёл исследования и оказался прав, больше двух амулетов-хранилищ держать в магическом хранилище нельзя. С третьим уже начинает с натугой работать. Поэтому те два я деактивировал, перед этим опустошив и продав содержимое, а два оставил. Они и сейчас при мне, полупустые. Недавно Ленинграду здорово припасами помог, но пополнить не успел, погиб.

Однако проблему не решил, аварийные сбросы продолжались, что-то не так было. И я лишился опции климат-контроля, выгорела. Вот тогда я запаниковал ещё серьёзнее, начал изучение и понял. Это мой Дар псиона. Ранее у меня стояла пси-нейросеть, она такого эффекта не давала и не могла дать, просто не соприкасалась магия и пси, а когда я свой природный Дар получил, вот тогда всё и пошло, они начали выжигать друг друга. Как не было жаль уникальный Дар природного псиона-универсала, я его удалил. Знаете, даже вздохнул свободнее. Правда, перед этим все амулеты переделывал, под управление простецов, не псионов. Выбор, надо сказать, не был тяжёлым. В какой-то мере я даже с облегчением его выполнил. А я стал себя чувствовать сверхчеловеком, очень влияла пси-мана на меня,