Чёрная Душа - Владимир Геннадьевич Поселягин

и укатили вражескую гаубицу к нам, поделили премию на троих, а за пушку она хорошая. За танк ещё больше. Ну танк мне не пригоняли, а вот самоходку вполне. Кстати, боец, что это сделал, был настоящим евреем и действовал в одиночку, получив премию в одно лицо. Правда, как потом выяснилось, он разделил эту премию с немецким самоходчиком, что и передал ему эту бронемашину. Тоже евреем оказался. На этом эксперимент я прекратил. Деньги закончились, а финансист категорически отказался выдавать ещё. Однако, за это время было сдано и отправлено в тыл, две тысяч шесть карабинов, сотня пистолет-пулемётов, четыре десятка «МГ», шесть миномётов, два мотоцикла, семнадцать автомобилей, семь пушек, гаубица одна, остальные противотанковая мелочь. И главное, ко мне вели пленных. Их-то зачем? За них премий не было. Бойцы быстро разобрались и уже в плен не брали. Дешевле на месте прибить, чем мучится с ними. Хотя пленных всё равно вели, но не на сдачу за премию, а используя их как грузчиков или тягловую силу. Так комиссару дивизии легковой «Опель» достался. Отчёт об эксперименте отправил в штаб армии, так и не ответили. Интересный конечно опыт, позабавил меня, а уж генерал наш, комдив, когда с выводами ознакомился, мог говорить только матом, настолько, скажем так, был изумлён. В хорошем смысле этого слова.

- Допустим так, но ещё есть из выскочек? Вы говорили их много.

- Знаете, а ведь похоже меня обманули, - сказал я с задумчивым видом.

- Вы о чём?

- Я бы знал о такой серой массе командиров, что других выскочек давят. Похоже мой перевод с дивизии на полк, чья-то личная месть, кто в высоких кабинетах сидит. Ну или Лукин постарался, я ему явно не понравился. Может кто оболгали про меня? А через того лощёного полковника ложный след мне дали. Я в том момент на нервах был, вот сейчас трезво оцениваю… Да, обманули, без сомнений уже. Ничего, мы с этим полковником ещё пообщаемся, я его запомнил. Я у бойцов многому научился, повисит этот лощённый над костром, повизжит, и расскажет, кто послал, кто надоумил меня обмануть.

- Это как? Ваши бойцы пытали вражеских солдат? - изумился диктор, опять-таки под моим ментальным поводком. - Да и советского полковника кто же вам позволит пытать?

- Всё равно никто не узнает. Вот вы никому не скажите?

- Нет.

- Вот. И я никому. А насчёт пыток. Иногда, трудно сдерживать себя. Как-то шла зачистка рощи у деревни, мы её как раз у немцев отбили, половина домов сгорела, крепко немцы заселили. А тут писк из чащобы. Бойцы и выволокли немца. А с ним две девочки лет десяти, из деревни, обнажённые. Развлекался. Вот бойцы и не удержались, я не мешал, стоял в стороне. Не участвовал, но одобрял. Так что хорошо его прожарили. Хотя по мне, просто пристрелили бы и всё, но уж больно бойцы были злы, у многих дочки такого же возраста были. Причём это еще не самое страшное, что я видел. У меня есть фотографии, как убивали наших медсестёр, захватив санитарный обоз, груди им отрезали, как раненых в ряд выложили и танком давили. Причём, это я добыл из архива немецкого офицера СС. Он там позировал. Развлекаются. Зверств на них много, поэтому я спокойно смотрю на то, если бойцы сравняют счёт. Было такое, немцы продвинулись, и захватили наш медсанбат, уничтожив всех там. Не успел он отойти. А когда мы наступали, бойцы всегда равняют счёт. Око за око. Политруки конечно и комиссары зверствуют, запрещают, под суд отдают, но думаю, никто из них не хочет раненым лежать в ряду и видеть как на него надвигаются окровавленные гусеницы. Совсем уже зверства я запрещал, мы советские люди, а не гитлеровцы, но тогда вот не сдержался. Отвернулся, делая вид, что ничего не вижу. Девочек к медикам отнесли. Это война на уничтожение, или мы их, или они нас. Что по тем как мы их называем, выскочкам, что ж, буду краток. Генерал Потапов, командующий армией, куда как раз входила дивизия Алабьева. Два месяца держал передовую. Соседи отходили, в панике бросая позиции, а его бойцы, в меньшем числе, стояли против двухсоттысячной группировки, иногда контратакуя и нанося противнику немалые потери. Про него тоже не пишут почему-то. А он ни разу не отступил без приказа, и стоит насмерть. Полковник Бурдин, командир стрелковой дивизии. В боях в северных краях Белоруссии, у границ с Прибалтикой, в одиночку за трое суток разбил армейский корпус противника, что в семь раз превышал в личном составе его дивизию. По сути две дивизии в хлам. Третья отошла, как и штаб. Как боевая единица корпус был выведен на пополнение и переформирование, что длится и сейчас. Причём дивизия на днях вышла из окружения в составе трёх тысяч бойцов и командиров, пополняется, войдя в состав одного из фронтов, думаю, о дивизии полковника м снова скоро услышим. Раньше думал его задавили, в серую массу вогнали, но мы о нём ещё услышим. Или взять майора Гаврилова. Командира Сорок Четвёртого стрелкового полка. Когда началась война, его полк оказался в Брестской Крепости, у Бреста и был блокирован там Сорок Пятой пехотной дивизией Вермахта. Разрозненные части, что не успели выйти, заняли оборону. Как началась война, там было шесть тысяч бойцов и командиров. К концу первого дня, осталось едва четыре тысячи, часть сдались, часть погибли. Также там командовал полковой комиссар Фомин, он был комиссаром полка. До этого возглавляя политуправление дивизии, но его оболгали, обычные карьерные дела, кто-то место себе освобождал, и перевели в полк. Он командовал одним их укреплений, но тридцатого июня попал в плен, его опознал один из пленных и в тот же день Фомин был расстрелян. Майор Гаврилов, собрав остатки подразделений из бойцов, и держал две казармы до второго июля, ведя бои, а наши войска в это время уже ушли на триста километров, но они не сдавались. Я лично знаком со многими бойцами командирами, случайно оказавшись в Крепости.

- Это же в глубине вражеского тыла? - удивился диктор. - Вы там не могли быть.

- Не мог, и официально меня там не было. Друг у меня, не имей сто рублей, а имей сто друзей. Залёт крепкий. В военной разведке служит. В общем, командование узнает, под вышку его, он и вспомнил про меня, должник я его, попросил помочь исправить ситуацию. Я не буду описывать детали, закрытая тема, но