Шайтан Иван 12 - Эдуард Тен

— Правительство бежало, многие начали дезертировать. Остался только Артур. Ему удалось сохранить армию, — сообщил мне расстроенный Иштван.

Наконец мы добрались до Вилагоша. Нигде не задерживаясь, проследовали к штабу генерала Гёргея. Я остался в карете, а полковник прошёл в штаб.

Он быстрым шагом миновал коридор и без стука открыл дверь. Генерал сидел за столом и что-то писал. Подняв голову, он увидел брата.

— Иштван! — встал он из-за стола и подошёл к брату. Они крепко обнялись. — Мне сообщили, что ты погиб в сражении с русскими.

— Как видишь, жив. Артур, я не один приехал. Со мной генерал-лейтенант князь Иванов-Васильев, полномочный представитель императора при ставке фельдмаршала Паскевича. Он хочет встретиться с тобой.

— О чём он хочет поговорить? — насторожился генерал.

— Я не знаю, Артур. Но поговорить с ним ты должен. К тому же князь сказал, что этот разговор ни к чему не обязывает.

Генерал задумался.

— Хорошо, только давай поедем ко мне. Я стою на постое. Меньше лишних глаз.

Мои бойцы и сопровождение встали на постоялом дворе буквально в ста метрах от двухэтажного дома, где квартировал генерал.

Савва с Пашей и двое бойцов охраны остались со мной.

— Здравствуйте, генерал! — сказал я, войдя в комнату. Увидел молодого мужчину не старше тридцати лет. Уставшее лицо со следами бессонных ночей. — Надеюсь, ваш брат сообщил, кто я?

— Да, ваше сиятельство. Прошу, — указал он на кресло.

Я сел без всякой вальяжности.

— Не буду заходить издалека, генерал. Армия Дембинского разбита, Бем бежал в Бессарабию и пытается что-то замутить там. Правительство бежало. Остались только вы, генерал Артур Гёргей. Хочу сразу отметить тот факт, что вы — самый талантливый полководец среди всех ваших генералов. Это не только моё мнение. Его светлость фельдмаршал Паскевич весьма лестно отзывается о вас; в ответ на мои докладные его императорское величество неоднократно отмечал вас как хорошего тактика и стратега. Я это говорю не для лести, а для того чтобы обозначить своё отношение к вам, генерал.

— Я не хочу продолжения этой бойни. Вы проиграли. Ещё немного времени — и вас разобью, но сколько при этом прольётся крови? Ваши солдаты храбрые, но они не обучены. У вас катастрофическая нехватка боеприпасов. Ваши солдаты погибнут. Да, много позже их подвиг будут прославлять те, кто сейчас бежал. Это будет потом, а сейчас вся Венгрия залита кровью ваших соплеменников. Ваши правители поспешили низложить Габсбургов, не думая о последствиях, и сейчас позорно бежали, бросив вас одного отвечать за все деяния. Хотите, я вам расскажу, что будет потом?

Братья с тоской посмотрели на меня.

— Расскажите, ваше сиятельство.

— Варианта два, и оба грустные. Первый: вы сражаетесь до конца и благодаря вашему таланту продержитесь какое-то время, но конец неизбежен. Вас уничтожат — все пятьдесят тысяч. Вы герой, и ваши славные воины герои, но мёртвые. Вариант второй: вы сдаётесь, складываете оружие. Вас назовут предателем и тщательно обмажут дерьмом именно те ваши соратники, которые сбежали за границу и, пребывая в безопасности, будут усердствовать в этом увлекательном деле. Возможно, клеймо предателя останется до конца жизни. Но при этом вы сохраните жизни пятидесяти тысяч мужчин, которые нужны вашей родине. Как вам моё предсказание?

Братья молча сидели, не произнося ни слова. Было видно, что генерал задумался.

— Могу я подумать, ваше сиятельство?

— Конечно, генерал. Завтра утром я хочу услышать ваш ответ.

— Ваше сиятельство, — вмешался Иштван. — Не могли бы вы рассказать Артуру о том, что последует после его сдачи?

— Конечно. Я понимаю, что после сдачи в плен австрийцы устроят чистку и террор против вас. Вы можете негласно дать знать тем, кто опасается преследований, чтобы они тихонько дезертировали. На границе будет дано негласное указание пропускать венгров, скрывающихся от преследования властей. Но сначала они будут военнопленными и поселятся там, где укажут власти. После того как они докажут свою лояльность Российской империи, возможно их поселение в желаемых местах. Также — приём на государственную службу и в армию. Что касается непосредственно вас, я поставлю условие, чтобы вам дали возможность уехать за границу. Если возникнет желание, вы с братом можете переехать в Россию. Я окажу вам помощь на первых порах. Думайте, Артур, хорошенько думайте.

— Я принял решение, ваше сиятельство, — неожиданно заявил Артур. — Я готов отдать приказ сложить оружие, но при одном условии.

Я молчал ожидая продолжения.

— Сдаваться я буду только фельдмаршалу Паскевичу. — Твёрдо заявил генерал Гёргий.

— Ваше условие принимается. Я объясню ваше желание его светлости, фельдмаршалу Паскевичу.

Мы встали и пожали руки.

— Два дня до нас, день на согласование и два дня обратно. Итого у вас пять дней на решение ваших дел, генерал. Не буду задерживаться, сейчас тронусь в путь.

— Ваше сиятельство, не возражаете, если с вами поедет Иштван? Мне так будет спокойней.

— Нет, генерал, не возражаю.

В обратный путь решили выехать рано утром. Генерал не советовал ехать на ночь глядя.

— Ваше сиятельство, не все командиры подчиняются мне, особенно те, кто присоединился недавно. Это остатки разбитых армий и крупных отрядов. Среди них много добровольцев из польского легиона. Вот кто будет не рад тому, что я прикажу сложить оружие.

Генерал как в воду глядел. К вечеру следующего дня начиналась дорога вдоль опушки Богушского леса. Что-то у меня начало свербить в одном месте. Я не стал испытывать судьбу.

— Костя!

Он подъехал к карете.

— Неспокойно как-то на душе. Очень. Вот что. Скоро лес начнётся, ты со своими параллельно нам пройдись. Если засада или что-то похожее, вали не раздумывая, мы поддержим. Главное — не дать им первыми по нам стрельнуть. Понял мой план?

— Исполню, командир.

Разведка спешилась и оставила лошадей с одним коноводом.

— Отставить. Полковник, с лошадьми справитесь? Каждый боец на счету, особенно разведчик.

Разведчики Кости вошли в лес и растворились в нём. Мы, выждав полчаса, тронулись, напряжённо ожидая нападения. Вахмистр со своими бойцами, помимо всего, были одеты в легкие бронежилеты, которые не особенно выделялись на них.

Дорога вышла почти вплотную к опушке. Не больше двадцати метров.

— Здесь… — Кольнуло в сердце.

В лесу раздался нестройный залп. Послышались крики. Я со своими и охраной, рассыпавшись цепью рванули на выстрелы. Добежав до линии