Власть Мотылька 2 - Артемис Мантикор

Замедление позволило мне увидеть это резкое изменение вовремя.

Я с силой вдавил кнопку на пластиковом корпусе Настиного шокера. Новая жилплощадь Ника затрещала электрическим разрядом.

— Фас! — бросил я.

Темная клякса пулей вырвалась из искрящих электродов, и кровожадный дед с гулким рёвом снёс первого нападающего, намертво скрутив дёргающегося мужика прямо на грязном бетоне.

Оставалась вторая…

Таня…

Она бросилась на меня, высоко занося лиловый кинжал. Сработавшее замедление послушно растянуло её рывок, позволяя мне разглядеть искажённое отчаянием лицо, вот только в её глазах не было ни безумия слепого фанатика, ни тупой агрессии типичного моба. Там застыла неприкрытая мольба.

Её тело явно двигалось против её же воли, лишь механически подчиняясь чужому приказу. Бить её всерьёз я совершенно не собирался.

Короткий шаг в сторону.

Мгновенно перехватываю тонкое запястье и наношу резкий, выверенный удар ребром ладони по кисти, отчего выбитое оружие со звоном падает на крышу.

Таня по чистой инерции бросается вперёд, неуклюже пытаясь достать меня кулаком в лицо, но я просто ухожу с линии атаки и подсекаю её под ногу. Девушка неловко теряет равновесие, кубарем летит вниз прямо на жёсткое перекрытие, однако я успеваю подхватить её за плечи в самый последний момент и аккуратно опускаю обмякшее тело на пол.

Теперь наконец-то можно добраться до кукловода.

Сорвался с места и рывком рванул прямо к тощему колдуну, но путь мне совершенно неожиданно вновь преградили. Причём люди двигались столь быстро, будто обладали сверхчеловеческими возможностями.

Оставшиеся пленники в лице толстяка и парня с жидкими усиками словно из ниоткуда вдруг выскочили наперерез, чтобы мертвой хваткой вцепиться в мои плечи и плащ.

Пришлось мысленно перекинуть акцессию с фокусировки на чистую силу. Я почувствовал, как мышцы привычно налились обжигающим жаром, и изо всех сил рванул руки, грубо пытаясь стряхнуть эту назойливую парочку. Хрен там!

Неизвестные пленники вцепились в меня так, будто от этой борьбы напрямую зависели их собственные жалкие жизни, отчего побелевшие пальцы мертвым, отчаянным захватом комкали джинсовку так, что ткань начала опасно трещать.

С лестничного пролёта донесся гулкий шум, тяжёлые быстрые шаги и отчетливое сбитое дыхание. Друзья тоже поняли, что я тут уже не отдыхаю, и бросились на помощь.

— Поляр! — с громким рёвом вылетел на крышу Вася.

Полоскун воинственно выставил перед собой свой фирменный башенный щит из двери, явно готовясь вмять держащих меня людей в бетон, пока слева на ходу вскидывал воздушку Макс, а с другой стороны на площадку уже выбегала запыхавшаяся Рита. Рыжая решительно натянула плотные жгуты своей самодельной рогатки, и в натянутом кожаном седле зловеще блеснул мешочек с тем самым порошком.

Если эта термоядерная дрянь, способная прожечь дыру в бетоне, случайно попадёт в живого человека — он превратится в подгоревший бублик.

— Стоять!! — заорал я во всё горло, перекрывая ветер.

— Отставить!! — синхронно со мной истошно проорал вспотевший колдун, нервно вскидывая длинные костлявые руки.

Вася послушно затормозил, со скрипом проехавшись подошвами ботинок по бетону, а Рита так и замерла с натянутой рогаткой. Держащие меня люди мгновенно разжали сведенные пальцы и испуганно попятились назад, погружая крышу в вязкую плотную тишину, где теперь был слышен лишь гуляющий по недострою холодный ветер.

Я недоверчиво посмотрел на колдуна, который тяжело и загнанно дышал, неотрывно глядя прямо на меня.

— Мы не враги, пленник петли, — хрипло произнёс он, медленно опуская руки вдоль тела. — Добро пожаловать в мой дом. Меня зовут Хостер.

28. Тишина и покой

— Не враг? — мелькнула неприятная мысль о том, что в прошлом мы могли промышлять чем-то таким же вместе. — Мы что, знакомы?

— Нет, мы видимся впервые. Но ты ищущий, как и мы.

— Круто, а нафиг ты людей с крыши отправляешь магией? Мы таких как ты не любим.

— Ты ведь уже знаешь, что это не первая твоя жизнь. Что мы все заперты здесь и обречены на перерождения. Что это вечный бессмысленный цикл страданий и боли, а наши души привязаны к телу-темнице. Мы вынуждены раз за разом быть жертвами этого механизма. Но ты ведь больше, чем тело и разум, искатель истины! Освободись от тела и стань по настоящему Свободным!

У него был странноватый голос. Видимо, сорвал, когда кричал речёвки, и потому сейчас хрипел и сипел. Будто полушёпот, из которого он, впрочем, продолжал нещадно извлекать звуки. Но в то же время он завораживал той фанатичной силой, с которой говорил.

— Ты уверен в том, кто ты такой, и что ты существуешь? — продолжил он. — Ты бесправный непись или хозяин Своей Жизни? Ты думаешь, что за гранью пути нет, но дорога возникнет под ногами идущего!

На короткое мгновение в голове промелькнул образ того, как я с радостью шагаю вниз с крыши и становлюсь свободным духом, не обременённым физическим телом. Но в следующий миг я ощутил сильное сопротивление.

— Сперва докажи, что другая жизнь есть — прыгни сам, — зло бросил я. — Ты что, будешь мне в голову лезть? Совсем охренел?

— Я просто хочу, чтобы все оставили меня в покое!! — неожиданно взорвался культист, и его слова поддержал эффект отталкивания, будто небольшая силовая волна.

— Мне обещали покой! И я делюсь им с тобой, но ты… ты просто не понимаешь! Ты завис между рабом системы и имеющим право на выбор. Мотылёк сожрал твой разум, очнись! Видишь ниточку, которая тянется к небу? Мотылёк смотрит. Мотылёк управляет своими пешками. Он плетёт узор, которого мы не понимаем. Весь этот Город — место жертвоприношения. Не моего. Не ей. Она лишь проводник к настоящему покою…

— Нахрен мне твой покой? Мне жить нравится. И остальным здесь тоже.

— Они просто не понимают. Но я могу напомнить. Я не могу тебе объяснить, почему. Но я могу показать. Ты готов увидеть всё сам?

— Ты несёшь какой-то бред. Ты под чем вообще?

— Я покажу, — произнёс он, проигнорировав мои слова.

А в следующий миг я вспомнил.

Миг, который послужил настоящим началом этой истории.

Чума, война, голод и… смерть старого мира в аномалии. И рождение нового в ней же — что-то случилось, из-за чего появился временной цикл. Я смутно помнил конкретику. Больше эмоции. Они нахлынули на меня разом — это было на первый взгляд