Власть Мотылька 2 - Артемис Мантикор

Лишившись почти всего, что было мне дорого, я действительно хотел просто исчезнуть. Но ещё больше я мечтал жить в нормальном мире, без эпидемий и войн. В ту ночь я уснул, не раздеваясь, думая о том, какую паршивую жизнь прожил из-за обрушившихся на людей кошмаров. А проснулся — в новой жизни за час до появления чудовищ.

Воспоминание было крохотным, но эмоции передавало мощным концентратом.

— Теперь ты понимаешь? Мы все были в аду и просили у Бога спасения. Но он не даст нам его, потому что ты знаешь, что случится третьего сентября. Или уже пятого, точно. Но мы можем выйти из игры, ищущий истины. Прекратить это всё.

— Прыгая с крыши?

— Принося свою душу Пустоте, возвращаясь туда, откуда мы все изначально пришли. В небытие. Туда, где больше нет боли. Нет страданий. Нет перерождений. Ничего нет! Любовь, покой и пустота!

Я обернулся к товарищам. Вася смотрел на Хостера, как на опасного психопата. Рита не верила ни единому слову, но с тревогой поглядывала на меня. Макс внимал каждой фразе и кивал в такт колдуну. Настя тоже поплыла, но как-то странно, будто впала в транс.

— Настя! Что скажешь о пустоте?

Я понадеялся на её любовь к дотошному изучению записей брата и оказался прав:

— Пустота, или мёртвая магия — злейший враг всех обладающих душой существ. Если ты однажды встретишься с такой, не верь ни единому слову и держись подальше, как от огня. Попасть под её влияние — это худшее, что может с тобой случиться… ой.

Она со страхом посмотрела на меня, затем на колдуна. Взгляд двух находящихся неподалёку от неё бедолаг с подчинённым разумом, при этих словах ещё больше перепугались, но не могли сделать и шага в сторону лестницы.

Краем глаза заметил пульсирующее свечение кинжала. Артефакт намекал, что был бы счастлив вонзиться колдуну в сердце по самую рукоять, принося в жертву богине Тишины. Я помнил в общих чертах их историю, ещё когда изучал дом. Потому упоминание этой силы меня сразу же насторожило.

— Пустота — это наш шанс! — воскликнул Хостер, будто пытался достучаться до безнадёжных дураков. — Только представь, никакой боли, никаких потерь, никаких страданий. Никакого зла, раздражения, несправедливости. Ничего.

— Мы можем починить этот мир, — я шагнул к нему. Не столько надеясь реально переубедить фанатика, сколько просто подбирался на расстояние удара Геранием. — Мы остановим апокалипсис и…

— Ты можешь его только отсрочить, а что потом? Ты же видел наше будущее. Мир всё равно погибнет, когда придут всадники. Круговорот боли будет продолжаться вечно, если продолжить играть по правилам…

— С чего ты взял, что в небытии лучше?

— В небытии никак. Там нет ничего, кроме покоя… Ты говоришь с позиции раба мотылька. Очнись. Прошу, я люблю тебя, как люблю всех людей, — на лице колдуна проступили слёзы. — Мы не заслуживаем этого, брат мой. Мы должны сами решать, как нам жить. Мы остановим сценарий.

— О каком мотыльке ты говорил? Что за сценарий?

— Кукловод с нечеловеческим разумом. Две его тени уже стоят за твоей спиной! Все, кто отмечен мотыльком, несут в себе зерно его воли. Это он забрал нашу память, смешав с неписями. Инкарнация никогда не была дробным числом. Теперь мы можем даже не вспомнить о том, кто мы в нашей следующей жизни!

— Слушай, у меня есть идея, — начал я. — А давай мы сейчас выйдем отсюда, сядем где-нибудь в уютном месте и поговорим об этом всём по душам. Мне очень интересно то, что ты рассказываешь.

Он медленно покачал головой.

— Нет. Не-ет. Ты хочешь просто вытащить меня с места силы. Я действую из любви, а ты? С тобой пришли те, кто идёт от Мотылька. Пустота сотрёт вас, и голоса успокоятся. Всё закончится. Всё просто закончится. Только представь…

— Стирание души не похоже на любовь. Тебя обманули. Мы можем что-то изменить, пока живы, а потом будет поздно, Хостер.

Я был рядом с ним на расстоянии одного меткого удара. Фокусировка даст мне нужное время, чтобы удар был нанесён с идеальной точностью. Я успею даже выхватить голодный кинжал, или могу просто махнуть мечом.

— В прошлом я, как и ты, хотел жить здесь. Я даже сам лишил себя памяти, чтобы раствориться в жизни непися. Это была моя награда за долгую суету и шанс прожить спокойную жизнь. Только в этой жизни я сумел вспомнить, кто я. И я не загнанная крыса, я осколок героя страшного мира чудовищ. Вот кто я. И этот мир не дал мне ничего, кроме таких же чудовищ в человечьей шкуре. Давай освободимся от страданий вместе?

— Извини, но нет, — поморщился я. Краем глаза осмотрел собравшихся — подчинённые, в частности Таня, меняют позиции и подходят поближе.

— Почему? — просто спросил он с искренним непониманием.

— Жизнь люблю. И если всё, что ты говоришь, правда, то хочу починить её, а не тупо сдаться. Предлагаю чинить мир и разбираться с мотыльками вместе. Предложение одноразовое, в честь акции.

— Ты… правда не понимаешь. Он обнулил нашу память и сталкивает с неписями, чтобы нарисовать новую игру, но победителем в ней будет лишь он. Он похитил время у хаоса, стал первым и изменил правила. Сейчас тебя ведёт сценарий. Ты марионетка, которую ведут за две нити. Тебя ведут, ищущий! Очнись! Тебя ведут!

— Это тебя ведут, мёртвой магией. Ты слышал, что сказали? Эта сила тебе промыла мозги…

— Таня, скажи ему, — обратился Хостер к девушке, заставив меня вздрогнуть.

— Хостер прав. Это единственный путь, Полярис. Мы должны это сделать, чтобы выбраться из ловушки страданий, — произнесла она, а сама изо всех сил пыталась подать мне знак. Голова несколько раз покачнулась в отрицании, а глаза выдавали наличие мощного ментального контроля над телом.

— Отпусти людей, спустимся вниз и поговорим нормально, — безальтернативно припечатал я.

— Нет…

Я взмахнул Геранием, а левой рукой выхватил кинжал с синим камнем.

— Стойте!! Есть другой путь!!! — раздалось со стороны лестницы.

Мы с Хостером с удивлением уставились на фигуру Марты, которая даже сменила пышное платье на простые чёрные джинсы.

— Ты что здесь делаешь? — спросил у неё удивлённый Вася.

— Бежала… как могла… — ответила готесса, пытаясь отдышаться.

— А зачем?