Испытание - Пётр Николаевич Жгулёв

— Старшую? — возмутилась старуха. — Хочешь сказать, что я старая⁈

— Разве посмел бы я сказать подобную глупость? — не смутился я. — Все бессмертные — вечно молоды, а дьяволицы — прекрасны!

— Я Ма Хаба, но ты можешь звать меня сестра Ма!

— Благодарю за эту честь, сестра.

Весьма сомнительную и опасную честь, однако отказ в такой ситуации, может, и не приведёт к моей смерти, но точно осложнит покупку нужных пилюль.

— Надо же, даже не смутился, — хмыкнула старуха. — Ну, сладенький, что тебе нужно?

— Мне нужны пилюли. В первую очередь — пилюли очищения духовных корней.

— Хороший выбор, сладенький. И пять тысяч очков за штуку!

— Торговаться тут, подозреваю, не принято?

— Прости, сладенький, но цены установлены правилами секты, — улыбнулась старуха, продемонстрировав чёрные зубы. — И я не собираюсь отходить от них даже ради твоей прекрасной мордашки!

Всё же красота — страшная сила, и особенно страшно, когда она оборачивается против своего носителя. Надеюсь, старуха не собирает себе гарем?

— Могу я попросить сестру Ма рассказать об этих пилюлях немного подробнее?

— Конечно, мой сладенький. Пилюли очищения духовных корней предназначены для того, чтобы пробудить спящие духовные корни или повысить качество уже имеющихся. В смертном мире они бесценны, да и за пределами нашей секты невероятно редки, так что пять тысяч за такое сокровище — это практически даром. Как украсть!

— Какое количество подобных пилюль можно принять?

— С каждой последующей пилюлей эффективность падает, поэтому больше трёх-четырёх обычно не имеет смысла. Уже от четвёртой польза будет минимальной, а от пятой — близкой к нулю!

— В таком случае я хочу купить четыре пилюли.

— Хороший выбор, сладенький. Без небесных духовных корней вершин не достичь, а потом ты не купишь такие отличные пилюли и за десять тысяч! — она поставила передо мной несколько шкатулок и открыла одну, продемонстрировав белый шарик. — Только, пожалуйста, не спрашивай, как их изготавливают — ты не хочешь этого знать!

— Если сестра говорит не спрашивать, то, конечно, я не буду этого делать.

Я протянул жетон, и когда старуха коснулась его пальцами, будто бы случайно обхватив мою кисть, почувствовал, как по спине побежали мурашки. Спустя мгновение с моего счёта было списано двадцать тысяч, после чего у меня осталось только семь тысяч с копейками. Причём «копейки» лучше было не трогать, потому что использование порталов тоже было пусть и дешёвым, но не бесплатным.

— Ещё что-нибудь, мой сладенький?

— Пилюль для ускорения культивации на семь тысяч.

— И вновь — каких именно пилюль?

— На усмотрение сестры.

— На моё усмотрение, значит? — хмыкнула старушка. — Раз уж ты вёл себя так хорошо и сумел меня развлечь, то подберу тебе пилюли получше. Будет обидно, если такой красавчик получит отклонение и умрёт в мучениях!

И за указанную сумму пилюль оказалось немало — порядка сотни, поскольку для этапа конденсации они оказались достаточно дешевыми. Дороже всего обошлись пилюли возведения основания — каждая стоила тысячу очков заслуг, и их я, чтобы подстраховаться, взял сразу три. После всех покупок у меня осталось всего двести семь очков, но этого было вполне достаточно для бытовых нужд…

* * *

Попрощавшись с хозяйкой, я направился к выходу из алхимического зала, но путь мне преградили собравшиеся внутри практики.

— Приветствую старшего брата, — произнёс один из них. — Я Цзо Минхань, номер девяносто один. Мы с тобой — с одного пика…

— Помню тебя, брат Цзо, — улыбнулся я. — Пусть при нашей первой встрече ты и не представился. У тебя ко мне какое-то дело?

— Ты прав, брат. Ублюдки снаружи ждут, когда мы выйдем, чтобы напасть и ограбить. Как насчёт объединиться и дать им отпор?

— Меня они не тронут.

— Если старший брат проводит нас до портала, то мы вечно будем благодарны!

Спрашивать, почему они сами не дадут бой разбойникам, я не стал, поскольку у меня имелся куда более интересный и актуальный вопрос.

— Сколько?

— Мы небогаты, но тысячу очков заслуг соберём!

— Пять тысяч.

— Брат Чжи, это слишком много.

Я не стал спорить и, обойдя собеседника, направился к выходу — и эта тактика сработала лучше любых слов, заставив собеседника согласиться на мои условия.

— Я согласен, старший брат! Точнее — мы согласны!

— Пока мы не достигнем цели — я главный, — произнёс я, останавливаясь. — Если я говорю — вы молчите, если я говорю бежать — бежите, а если сражаться — сражаетесь. Кто не согласен — может остаться здесь!

— Справедливо, старший брат!

— Плату вперёд.

— Конечно, старший брат!

Получив оговоренное количество очков, я уже не стал торопиться уходить и, вернувшись к старухе, докупил ещё одну пилюлю очищения духовных корней. В конце концов, все остальное я уже купил, а куда её пристроить мысли у меня имелись. Вот теперь — точно пора домой…

* * *

Практики у входа в алхимический зал, посмотрев на нашу группу, не решились напасть или выдвигать какие-то претензии, но и не отставали, увязавшись следом. Терпеть подобную наглость я не стал и, когда мы отошли на некоторое расстояние, развернулся и указал на преследователей мечом.

— Убить!

— Подождите, друзья, это недопонимание! — сориентировался кто-то из «разбойников». — Мы просто идём в ту же сторону! Там же портал!

— Убить. Их. Всех!

Мои временные подчинённые с криком бросились в атаку и, только убедившись, что никто не осмелился остаться в тылу, я вступил в битву самолично.

Прыжок!

Причём момент выбрал идеально. Приземлившись рядом с вражеским лидером, я помешал ему добить одного из союзников, а затем одним ударом сломал ему меч и рассёк почти пополам. Весьма показательная расправа, после которой оставшиеся противники обратились в паническое бегство. Разумно, ведь большинство дежуривших у павильона разбойников, похоже, не входило даже в первую сотню, а, значит, наш отряд был не только больше, но и гораздо сильнее.

— Убить! — повторил я. — Догнать и убить!

Нагнувшись над трупом, я сорвал с него жетон, забрав почти одиннадцать тысяч очков — немалая сумма, которая напомнила мне и о других трофеях.

— Никто не ушёл? — уточнил я. — В таком случае жетоны и очки заслуг на них — мои!

— Это несправедливо, старший брат!

— Жизнь вообще не