Такидзиро - Семён Афанасьев

— Да, — подтвердил хафу. — Вместе с тем, есть некие семейные интересы Уэки, от которых она как член семьи себя не отделяет. Эти два пункта и вступили друг с другом в противоречие.

Айтишница молча отвернулась.

— Что делать будем? — Хонока решила не плодить сложностей на ровном месте и обратилась к бывшей подруге напрямую.

— Он говорит правду. — Та подняла взгляд. — Хотя я и не понимаю, откуда знает про семью.

Метис глумливо фыркнул.

— Всё именно так и обстоит, — нехотя выдавила из себя Ута, затем её прорвало. — Я как на шпагате между двумя разъезжающимися стульями! Вчера была неправа, перед одним извинилась, сейчас прошу прощения у тебя! Что ещё надо⁈

— Я не такая добрая, — покачала головой финансистка. — Мне в отличие от простого стажёра очень даже есть что терять в зависимости от твоей позиции.

— У меня нет возможности занимать позицию, отличную от отца. — Уэки резко поднялась из-за стола, развернулась и быстрыми шагами удалилась из средней руки ресторана на внутреннем балконе.

— И что это было? — поинтересовалась Хаяси. — Зачем я сюда шла?

— Она должна тебе просьбу, если коротко об итогах, — пожал плечами стажёр. — И сама с этим согласна, истерика не в счёт. Самое первое, о чём ты её попросишь, например, завтра — она это выполнит, не задумываясь, чего бы ей ни стоило.

— Думаешь? — Хонока усилием воли успокоилась и начала обдумывать услышанное.

К сожалению, вся эта заумная психология — она из области неосязаемого, не её профиль. Но и метису не верить оснований нет — он вчера не раз доказывал.

— Да. — Собеседник посмотрел изучающе, затем явно передумал что-то говорить и заменил одну фразу на другую. — Она искренне считает, что ошиблась. Сожалеет тоже искренне.

— Её экстерьер как женщины на тебя влияния случайно не оказывает? — Хонока изобразила эврику в сочетании с наивным доверчивым взглядом.

Хотелось верить, убедительно.

— Возможно, — товарищ равнодушно пожал плечами. — Но не настолько, чтобы я перестал различать «хорошо» и «плохо». Улавливаешь намёк?

— Да.

— Я не знаю, как повернутся дела в ваших акционерских группировках, но подумал: в борьбе за пакет твоего деда любые ресурсы — в строку. Если на ближайшую неделю хотя бы один переметнувшийся условный враг станет для тебя нейтральным…

— Да. Не разжёвывай. Поняла, согласна.

— Твоя любезность, Хаяси-сан, может сравниться только с твоей внешней красотой, — хохотнул хафу, и не думая напрягаться от тона собеседницы.

— О чём вы вчера в бассейне столько времени разговаривали с Хьюга Хину? — она расчётливо хлестнула вопросом наотмашь, без перехода, чтоб у него не было времени обдумать ответ. — Слухи в компании разносятся стремительно. — Хонока не сводила глаз с собеседника, демонстративно активируя приложение на достоверность.

— О плавании и о вариантах моего выживания в компании, — вздохнул Решетников. — О кое-каких личных моментах, которые, клянусь, тебя и твоих деловых интересов не касаются. Ещё — о её подруге, которая перенесла своё занятие со мной.

— ???

— Ну, я неплохо плаваю. У Хьюга-сан есть подруга с лишним весом, какое-то время мы будем плавать вместе, — ничуть не смущаясь, пояснил стажёр.

Приложение в достоверности не усомнилось ни на ноготь.

— Ладно, не моё дело, — хрюкнула финансистка, ярко представляя кое-какие интересы логиста к излишне фигуристой, судя по услышанному, женщине. — Твой абонемент; а Хьюга, говоря цинично, действительно хозяйка бассейна.

Хоть до возвышенных и матримониальных планов метиса, хоть до его менее духовных, но более физиологичных ей дела не было.

Он не врал, когда говорил, что её интересов не обсуждал, остальное неважно (наверное. Обдумать потом, когда будет время).

Ещё через мгновение она мысленно себя одёрнула: какого чёрта, о чём я думаю. Точнее, о ком. Товарищами по общему делу мы быть можем, хотя лучше поменьше афишировать. Но уж всё, что относится к межгендерному…

— Пошли в офис. — Хонока решительно поднялась, подзывая официанта, чтобы расплатиться.

Решетников удержал её руку и положил на стол банкноту (наверняка ещё из того синего конверта).

Сумма по его меркам могла быть не такой и незначительной, но возражать финансистка не стала: работа ждёт, время здесь они и так потеряли.

* * *

— Номура-сан, пожалуйста, подпишите мой экземпляр, — на стол легли два одинаковых документа.

Наото сперва машинально расписался в первом, и только потом, шестым чувством ощутив неладное, поднял глаза: над его столом с равнодушным видом стоял Решетников.

Сердце начальника управления неожиданно для хозяина изо всех сил бухнуло в грудину изнутри.

— Какими судьбами на нашем этаже? — Номура мазнул взглядом по сторонам.

Коллеги старательно делали вид, что работают; дружно глядели в экраны, не издавали ни звука.

Вопрос в адрес белобрысой скотины прозвучал хорошо: уверенно, чётко, спокойно. Как ни в чём ни бывало.

Модераторы одной непопулярной в компании службы вчера поработали на совесть, как они сказали, с обоими фигурантами. Судя по позиции официальных лиц двадцать четвёртого этажа, обоим дебоширам следовало забыть обо всех камнях преткновения, добросовестно работать и выбросить инцидент из головы: скандалы с номинантами известного министерского конкурса никому не нужны (Решетникова группировка Хаяси по горячим следам тоже номинировала. Ну-ну, дерзайте. Интересно, на что вы вообще рассчитываете).

— По работе, Номура-сан, — ровно ответил визитёр. — Новые процедуры регулярного менеджмента, работать ногами поручили мне.

В дополнение к ещё раз бухнувшему сердцу добавилась струйка непонятных гормонов под ложечкой.

Наото пробежал лист глазами: фактически, команда отчитаться ретроспективно за планы закупок, пока на три квартала назад. Сравнивать с ними факты будут совсем другие люди, в документе не указывалось, кто именно.

— Что за новые ветры? — замначальника управления мысленно выругал себя всеми словами.

Вырывать уже подписанный лист — не вариант. Спокойствия же, хотя вроде ничего страшного, почему-то резко поубавилось.

— Я не отвечаю напрямую за решения тендерных комиссий отдела закупки, — подчёркнуто ровно сообщил первый номинант на должность лучшего сотрудника корпорации. — Лишь с высоты опыта и кругозора консультирую. Тех, кто принимает решение.

Сволочь Камамото. Как испарился вчера, так и с концами: ни на телефонах, ни в мессенджерах нет, хоть на домашний адрес водителя посылай. И ведь пронюхал откуда-то заранее, что сегодня начнут копать.

— Ну, похоже, руководство считает, что советы такого большого человека как вы тоже имеют значение, — не менее ровно пожал плечами Решетников, продолжая возвышаться над столом. — Иначе тогда зачем в вашей системе мотивации тридцатипроцентная надбавка за наставничество?

Тварь. Откуда?..

— Это не уровень вашей компетенции, — Номура покачал головой.

Ну-ка, возрази что-нибудь человеку, который на шесть рангов тебя выше, червь.

— Я ж без претензий, просто поддержать разговор. — Хафу за словом в карман не полез. — Электронный файл для заполнения у вас