Такидзиро - Семён Афанасьев

Моей фамилии, должности, суффикса вежливости он не называет. В переводе на простой язык — прямой вызов.

— Недавно книгу читал, — припомнив кое-что из предыдущей жизни, ностальгически вздыхаю. — Там фраза была: «Не бойся, когда ты один. Бойся, когда ты ноль». ¹

Тишина и напряжёнка сгущаются, их можно резать ножом.

— Игра слов по-японски не та, но в оригинале было изящно. — Разрядить атмосферу шуткой предсказуемо не получается.

«Секретный» чат взрывается лавиной критики в мой адрес. Часть её содержит достаточно конструктивные, с их точки зрения, идеи, как именно нужно призывать к порядку зарвавшегося варяга. Спущенного в отдел не пойми зачем, не пойми откуда и вопреки всем правилам.

Снабженческая логистика в полном составе производит быстренькую и секретную, как ей думается, переоценку обстановки. После этого участники второго чата задаются вопросом, не поднять ли ползунок будущих торгов со мной с трети оборота до примерно половины.

Десятая доля озвученного аудитору — «равная братская часть» — попыткам пересмотра не подвергается.

— За словоблудием не всегда удаётся скрыться от проблем, — вежливо замечает настойчивый старший специалист, демонстративно подкатывая манжеты.

Эдакий намёк на возможные перспективные проблемы.

— Остаться без друзей — далеко не то же самое иной раз, что остаться без работы. — Красноречиво кошусь на двери кабинета начальника отдела снабженческой логистики, сейчас пустующего. — Лично я знаю минимум одного человека из наших кругов, который без друзей обходился нормально, а вот без работы остаться не хотел.

— Я всё больше склоняюсь к мысли расценить вашу позицию как прямой вызов, Решетников-сан. — Заместитель Камамото что-то такое замечает в моих глазах и, тоже вопреки местной традиции, решает двигаться напролом. — Вы сейчас, поправьте если ошибаюсь, противопоставляете себя новому коллективу. Каким образом вы рассчитываете адаптироваться на непривычном для вас месте?

— Там, где мне приходилось трудиться раньше, существовало негласное правило. — И снова эта тишина в зале. — Лучший способ выжить в любых кадровых перетасовках — это честно, добросовестно выполнять свою работу в полном объёме.

— Неплохой вариант, — снисходительно кивает старший специалист, имеющий завидную самооценку. — Но иногда случаются подводные рифы — невидимые снаружи нюансы закрытых коллективов.

— У вас внутри группировки своя битва за лидерство, — обращаясь к заму Камамото, взглядом указываю на говоруна. — Он ведь и раньше постоянно отнимал процентов по десять рабочего времени на рабочих группах, да? Извините за тавтологию.

В ответ — тишина.

— Вы ведь регулярно сердитесь, выбиваетесь из потока из-за него, да? Потому что не реагировать нельзя — он напрямую гнёт линию в обход вас; а реагировать — силы, нервы, время, правильно?

— Кто вас к нам назначил? — глава оставшейся без начальника иерархии вслед за подчинённым повторяет финт с опусканием форм вежливости.

— Вот. С этого надо было начинать перед тем, как звать меня после работы на прыжки в ширину. — Достаю из стола бумажную копию приказа о назначении. — Это полный документ, не усечённая электронная версия. — Деликатно намекаю на наличие подводных рифов и со своей стороны.

Собеседник придвигает бумагу по столу и вникает.

— Переверните, пожалуйста, — предлагаю. — На обороте продолжение.

Дождавшись, когда дочитает, суммирую:

— У меня свои функции, с вами я лишь делю помещение. В силу разницы интересов, в том числе служебных, любой наш совместный поход куда-либо будет неправильно понят и вашим начальством, и моим.

— Линия подчинения у нас общая. — Замначальника снабжения резко задумывается.

Надо отдать должное, он не истерит, не бьётся в амбициях, а напряжённо ищет выход.

— Одна общая, — киваю. — Абэ-сан. Но кроме него у меня есть ещё две.

Что там⁈

Второй чат опять разбухает лавиной сообщений.

Кто ближе сидит, что-то видно в бумажке?

Мой собеседник, не чинясь, извлекает чуть не дымящийся смартфон и отвечает подельникам:

Подписано ещё тремя людьми кроме Абэ. Финансы, безопасность, регулярный менеджмент. После работы никто не расходится: все идём в ДАРУМА, будем думать, как быть.

Это новая политика?

— уточняет всё тот же разговорчивый старший специалист.

Да, причём у меня плохие предчувствия. Есть впечатление, что всем нам в ней не останется места

— Извините, Решетников-сан, — разговаривает заместитель Камамото одновременно с общением в мессенджере. — Кое-какие срочные вопросы, большой объём работы есть не только у вас.

* * *

Камера видеонаблюдения в приёмной, выведенная в самый уголок рабочего монитора, показала вошедшего в секретариат финансов и заозиравшегося по сторонам Решетникова.

— Вы к кому? — ближайшая к выходу секретарь вежливо подняла глаза на посетителя.

— Ко мне! — Хонока утопила кнопку интеркома и успела раньше, чем хафу открыл рот, чтоб ответить.

Парадоксально, но персонал в лицо нового консультанта шефини ещё не знал, а бейдж с именем и должностью на ЭТОТ костюм Такидзиро цеплять не стал.

— Отлично выглядишь, — кивнула она, когда он прошёл через офис и вошёл в её кабинет. — Хотела сказать ещё в молле, но к слову не пришлось. Кстати, а почему именно Курихара? Второй костюм за два дня, один и тот же бренд?

— Да мне он как-то идеологически близок, что ли, — задумался логист, сгибая руку в локте и рассматривая рукав. — Я в нём и чувствую себя естественно, и выгляжу…

— Как член совета директоров, — ухмыльнулась Хаяси-младшая. — Прямо как в одной семейной истории.

— Присяду? — светловолосый опустился в кресло для гостей высокого ранга рядом с ней. — Чаю дашь? Что за семейная история?

Финансистка красноречиво подняла правую бровь, указывая на стоящий между ними заварник и набор чашечек на специальном подносике:

— Сам себя обслужишь. Надеюсь, при других так вести себя не будешь, да? — она с намёком задержала взгляд глаза в глаза.

— Смотря при каких других, — вздохнул бывший стажёр, а нынче аудитор. — Если при японских сотрудниках компании, то разумеется: оно напрямую подмывало бы твой авторитет.

— Хорошо, что понимаешь, — проворчала хозяйка кабинета, доставая из-под стола коробку с печеньем.

— … а если при каких-нибудь иностранцах, и наша совместная легенда будет убедительнее с неформатом — то извини, — завершил очень своеобразно воспринимающий правила приличия метис. — Что за история? Если не секрет.

— Да какой там секрет, дедушка после этого компанию и затеял основывать, — Хонока хлопнула по крышки стола. — Он тогда работал в найме, — она назвала фирму, которая Решетникову ничего не сказала. — Управлял одним из отделений филиала в пригороде. Владелец и директор в одном лице был его нынешних лет и раз в неделю, по старой закваске, переодевался то в спецовку рабочего, то бригадиром, и в прямом смысле становился к станку: тогда собственники подобным баловались.

— Что-то слышал. Типа, командный дух,