Видок 1-5 - Григорий Константинович Шаргородский

— Это я и собираюсь сделать.

— Если что-то потребуется от меня, обращайтесь незамедлительно.

— Хорошо. Честь имею, — искренне сказал я и пожал протянутую руку.

На этом мы распрощались. Мне было нужно срочно попасть на свежий воздух, и его морозность была только кстати. Смахнув снег со скамьи в больничном парке, я присел и задумался.

То, что мои сомнения перешли в уверенность, конечно, хорошо, но и странностей в деле выше крыши. Особенно учитывая, что именно увидел мой коллега во время своего последнего транса. Показания мы давали в одной комнате, и я слышал, что атакующего меня оборотня также было не видно за туманом. К тому же на его теле был найден неопознаваемый ведунами артефакт с китайскими иероглифами. Скорее всего, именно он и мешал нам опознать убийцу. Тогда получается, что таких артефактов в Омске тоже два, как и убийц, но это уже ни в какие ворота не лезет. Или лезет?

Увы, все, что можно было выжать из моего дара, я уже сделал. Тогда как искать того, кого и магия не зацепила? Простыми способами? Но ведь я не Шерлок Холмс и не мисс Марпл, а следователь помогать не собирается. Или все же попробовать? Меня не покидало чувство, что драгоценное время безнадежно утекает в пустоту.

Встав со скамейки, я прошел через парк и подошел к саням, на которых скучали два городовых и казак.

— Андрей, отвези нас в дом последней жертвы.

Парень с сомнением посмотрел на меня, но, похоже, запретительных инструкций ему никто не давал, так что он просто кивнул.

И прошлый раз этот особняк своей эмоциональной атмосферой напоминал скорее склеп, чем жилое здание, а сейчас это сходство стало осязаемым. Люди окончательно покинули дом. Если честно, я ожидал увидеть здесь какие-то запрещающие ленточки или пломбы на дверях, но все было намного проще — в прихожей на стуле дремал пожилой городовой.

— Здравия желаю, ваше благородие, — вскочил седоусый дядька, вытягиваясь в струнку перед юнцом-офицером.

— Мне нужно еще раз осмотреть место преступления.

В ответ городовой лишь выпучил глаза, не понимая, с чего бы это мне взбрело в голову спрашивать у него разрешения.

Мне же проще.

Возвращаться обратно в эту спаленку жуть как не хотелось, но придется. Краски чудовищной инсталляции уже сильно поблекли. Кровь на стенах стала коричневой, а на простынях вообще почернела. Даже казалось, что за сутки все покрылось налетом пыли и посерело.

Несколько кругов по комнате и изучение деталей под недоуменными взглядами Андрея и Евсея ожидаемо ничего не дали.

Что я вообще хотел здесь увидеть? С моими-то нулевыми познаниями в следственном деле и минусовыми способностями в дедукции. Даже отпечатки пальцев, которые и снять-то у меня нечем, к тому же без основательной базы, ничего не дадут. Толку не будет, даже если начну ползать здесь на четвереньках с лупой, разглядывать волосики и сколы, пробовать все на вкус и нюхать.

Так, стоп! Нюхать? А ведь это мысль.

— Андрей, подожди-ка нас внизу, — жестко приказал я.

Парень даже немного обиделся, но молча козырнул и быстро спустился по лестнице.

Мое поведение вызвало немой вопрос у казака, на который я тут же дал подсказку:

— Евсей, а как у вашего брата с обонянием?

— С чем?

— С нюхом.

— Я вам не пес какой, чтобы по следу бегать, — тут же набычился казак.

— Никто не собирается пускать тебя по следу, — с показным удивлением ответил я. — Мне нужно, чтобы ты использовал данное тебе Господом, чтобы заметить недоступное мне.

Такая трактовка не то чтобы успокоила оборотня, но все же озадачила.

— Тут много крови, она все забивает.

Вот честно, даже самому кажется бредовым использовать опыт сериальных героев.

— Постарайся отделить запах крови и учуять хоть что-то, чего не может быть в спаленке юной барышни.

— Ну…

— Не попробуешь — не узнаешь.

С этим доводом казак согласился. Он прошел по комнате, втягивая носом воздух, затем покосился на меня и внезапно потемнел лицом. Нос вытянулся и почернел, вокруг него лицо покрыла коротенькая шерсть.

Все никак не привыкну к этим фокусам.

Теперь частично изменившийся оборотень втягивал воздух прерывисто, как это делают собаки. Да и движения казака стали резче и стремительнее. Он быстро еще раз обежал комнату и резко остановился у стойки кровати.

Через мгновение лицо Евсея приобрело привычный вид.

— Вот, — ткнул он пальцем в столбик, — не знаю, что это такое, но воняет премерзко.

Я подошел ближе и увидел смазанное пятно серого цвета. Обнюхивание ничего не дало.

Да, запах непривычный, но для меня слишком слабый. Это даже на зацепку не тянет. Ладно, проверим эту ниточку и после этого отпустим ситуацию. Просто хотелось очистить совесть и в дальнейшем спать без кошмаров, будь то приветы из иного мира или послание воспаленного совестью подсознания.

— Евсей, в городе есть кто-то из ваших, кто хорошо знает город и бывал во всех его концах?

— Петруха Баламут извозчиком работает, — явно поняв, что я имею в виду не казаков, ответил Евсей.

Грубо срезав с кроватного столбика изрядный кусок дерева вместе с пятном, мы направились на поиски извозчика-оборотня. Вот еще одна загадка этого мира: по всем легендам и преданиям, кони должны до жути бояться оборотней. Ладно у Евсея в Топинске остался конь казацкий, а значит непростой, но вот чтобы оборотень занимался гужевым извозом… Или у него паровое такси?

Ответ на свой вопрос я получил сразу, как увидел, на чем кастрюлит Баламут. Нет, он не являлся владельцем дорогого паромобиля. В его крепкие сани был впряжен такой конь, который не то что оборотней, даже чертей вряд ли испугается. Вороной красавец с белой звездой на лбу. И как он только оказался в оглоблях саней? Ему бы выступать на скачках или возить на себе сановитых особ. С другой стороны, судя по бешеному блеску в глазах вороного, справиться с ним мог только оборотень. Мне точно и в голову не взбрело бы не то что садиться на этого зверя верхом, но даже быть пассажиром влекомых им саней.

Хозяином этого монстра был чернявый парень, в венах которого наверняка играла изрядная доля цыганской крови. Особенно об этом говорили даже не смуглая физиономия и серьга в ухе, а до предела гламурные сапоги из красной кожи.

— Привет, Баламут, — поздоровался Евсей, когда мы подъехали к коновязи у большого трактира.

Наши сани остановились поодаль, и к извозчику мы подошли вдвоем. К тому же я в последний момент немного отстал.

— Привет, Моченый.

Опа, интересная у казака погремуха. И, похоже, она ему не