Роанна. Хайланд. Книга шестая - Виктор Постоенко

— Уильям, ты посмотри, какой закат, солнце садится прямо в океан, а какие цвета, какие краски. Оно стоило того, это путешествие.

— Мама, а нам ещё долго плыть по океанам?

— Элиза, мама не знает, это надо спросить нашего уважаемого капитана.

— Леди, если всё будет нормально, то через три недели мы будем у южного берега Могойского полуострова, а там ещё две-три недели — и мы будем у цели. Ещё раз повторюсь — если ничего не произойдёт.

Рано утром, едва маленький краешек солнца показался из-за горизонта, с верхнего марса раздался крик юнги:

— Сэр, слева шесть кораблей строем кильватера, идут на пересечку, скорость большая.

— Ну вот, — смачно выругался капитан, — ничего и не случилось.

— Малыш, флагов не видать? Паруса какого цвета?

— Сэр, они идут без парусов, все шесть дымят, дым мешает рассмотреть, но флаги есть.

— Вахтенный, идите будить графа.

— Не надо, Джон, я уже здесь. И мои сейчас поднимутся. Это враги?

— А наших тут нет, и раз это паровые корабли, но это могут быть только вальрондцы.

— Сэр, — опять раздался крик юнги с мачты, — справа по корме два корабля без мачт, идут на большой скорости, я даже не понимаю, как они так быстро идут, вон, видите дым по корме.

Все подзорные трубы на мостике развернулись в корму шхуны — её догоняли два странного вида корабля, сильно дымивших, каждый с четырьмя трубами. Новый звук привлёк их внимание, и внезапно метрах в ста перед шхуной поднялся столб воды и донёсся звук разрыва. Даже отсюда было понятно, что высота всплеска была выше грота шхуны.

— Дистанция минимум двадцать кабельтовых. Вот оно как. А мы можем из наших девятифунтовок попасть в них только с пяти кабельтовых. Лейтенант, спустить паруса и лечь в дрейф, и поднимите на гроте белый флаг, — капитан резким ударом о ладонь сложил зрительный прибор.

— Сэр, мы даже не сделаем ни одного выстрела? — спросил один из мичманов.

— Горацио, твой отец попросил, чтобы я обязательно вернул тебя домой. Ты видишь плавники вокруг нас? Это рыбки под названием акула, которые минимум десять футов (три метра) в длину, и зубы у них в три ряда. Ты хочешь стать их завтраком?

— Мичман, — граф повернулся к юноше, — по моему мнению, тем парням на нас придётся потратить минимум пару таких снарядов, что сейчас разорвался перед нами. И они будут стрелять оттуда — чем собираетесь ответить, если наши ядра упадут на одной четверти пути к врагам?

— Корабли с юта проходят по правому борту.

Два длинных корабля, выкрашенных в серый цвет, пронеслись мимо шхуны, подняв большую волну, описали полный круг и легли в дрейф за её кормой. Четыре трубы, две тонкие мачты без парусов, скошенные назад, непонятные устройства в виде труб на палубе, и два длинных ствола, направленные на шхуну с каждого корабля.

— Ваше Сиятельство, это как раз, наверно, те самые два, что потопили тогда в Мумбаи весь наш флот, вдвоём. Вот и свиделись среди бела дня, какие красавчики, прямо как бегущие по волнам.

Корабли вражеской эскадры замерли в двух сотнях метров от покачивавшейся на волне шхуны.

— Похожи на фрегаты, но две мачты, корпуса из металла, вместо грота — три трубы, орудийных портов нет. Пушки на палубе, нарезные, и весьма большие. Долго же нам придётся их догонять, что скажете, сэр?

— Капитан, вот поэтому мы и должны заключить мир. Представьте, что такие явятся на Темзу? А франки уж угля им отсыпят, не беспокойтесь.

— На флагмане подняли наш сигнал «капитана просят на борт».

— Значит, там кто-то из наших бывших, и чего-то я не удивлён.

— Капитан, я, как старший, поплыву с Вами, это не обсуждается.

Корпус корабля вблизи показался намного больше, чем с борта шхуны. Им спустили парадный трап, на палубе встретил офицер в необычной форме и, козырнув, жестом пригласил следовать за собой. Палуба корабля была из крепкого тика, вдоль бортов, на юте и на баке были установлены странного вида большие орудия, накрытые сейчас брезентом.

У каюты стоял матрос с винтовкой неизвестного образца и с примкнутым к ней штыком в виде кинжала. И граф, и капитан видели такую впервые. На стук офицеру ответили, после чего он открыл перед бриттами дверь.

— О, да я никак наблюдаю Джона, мать его, Маршлоу, а?

Из-за стола в обширной кают-компании, где находилось несколько офицеров, встал высокий человек с адмиральскими эполетами.

— Джон Силлавей, лопни мои глаза, да ведь там тебя давно похоронили.

— Не дождутся. Ну так что нам скажете, лорд Чатем?

— Мы знакомы?

— Ну близко нет, но я знаю, кто Вы. Позвольте представиться — в прошлом капитан первого ранга флота его величества, потерявший из-за этого сраного величества сына и жену, Джон Силлавей. На данный момент контр-адмирал вальрондского флота, командующий зоной Амиранских островов.

— Сэр адмирал, граф и лорд Уильям Чатем, следую в Вальрондскую империю, имея полномочия для заключения мирного договора.

— А что такое в Лондиниуме случилось? Темза потекла вспять или что?

— Кое-что произошло, его величество избавился от опеки лорда Конвэя и сверг свою королеву. Конвэй арестован и к этому времени, наверно, казнён.

— Ой, что-то мне не верится, хотя, думаю, в Хайланде знают получше нас с вами.

— Хайланд — это где?

— Это новая столица Империи, вернее, столицу перенесли из Рианола туда, где она и была первоначально. Господа, давайте присядем, кок, накройте нам под бренди что-нибудь.

— Бренди здесь?

— Сэр Уильям, Вам предстоит сделать массу замечательных и удивительных открытий, я Вас уверяю, и прекрасный местный бренди — просто мелочь. Я дам вам парусный корвет в сопровождение до Пиррита, это морские ворота нашей столицы.

— Вы сказали «нашей»?

— А как Вы думаете, после того что с нами сделали? Моя дочь вышла замуж за прекрасного офицера, местного дворянина. Язык я выучил за год, он несложный, и теперь это моя страна, правда, Пит?

— Да, сэр, именно так, — из-за стола поднялся один из офицеров и приподнял бокал с напитком, — капитан первого ранга Питт Суонсей, командир этого прекрасного корвета, в прошлом осиротевшая, лишившаяся родителей, жены, детей каторжная вошь волею нашего короля, чтоб ему ни дна ни покрышки.

На борту шхуны вернувшихся капитана и лорда ждали десятки встревоженных глаз.

— Всё нормально, нам дали курс, завтра нас нагонит их корвет и отконвоирует в гавань столицы. Сказали, за пять недель дойдём.

— Уильям, но как вы с ними общались?

— Эстер, кораблём командует наш бывший соотечественник, и адмирал был нашим флотским офицером. И из-за того, что король