Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

существ, похожих на них самих – и внешне, и по разуму. Пусть будут господами над всеми прочими тварями и помогают богам поддерживать в мире порядок. Причём боги хотели сделать людей так, чтобы в них, в отличие от животных, было достигнуто равновесие всех четырёх стихий – огня, воздуха, земли и воды. Нэффс сотворил из воздуха душу, Эйрин и Санта соткали из огня тонкие тела, а Гина и Лилла должны были смешать воду с землёй и слепить плотные тела. Но богини плохо размешали смесь. Она получилась местами слишком густая, а местами жидковатая. Каждая из богинь тяготела к своей стихии. И когда они сделали двух близнецов, один, которого лепила Гина, оказался почти что полностью из земли, а второй, творение Лиллы, – совершенно водяной. Они были красивы и понравились богам. И хотя получилось не совсем то, что они хотели, им было жалко ломать и переделывать первых людей. Боги придумали, как исправить ошибку. Они велели водяному человеку взять себе в жёны какую-нибудь гинту, а земляному подобрать подругу из линнов – водяных богов. Тогда, может быть, в их потомстве и будет достигнуто равновесие стихий. Однако водяного человека, которого звали Ванх или Вальх, тянуло к воде. Он не хотел жениться на гинте. А земляному, Гинху, как раз нравились дочери Гины, а с линнами он вовсе не хотел иметь дело. Тогда первые люди, которых боги наделили необыкновенными творческими способностями, решили сами слепить себе жён. Ванх сделал женщину, похожую на линну, а Гинх красавицу, похожую на гинту. Но они изготовили только плотные тела, а дать своим творениям нао и нафф не могли. Боги сжалились над своими первенцами и оживили их жён. Им даже понравилось, что люди, едва появившись на свет, сразу доказали свою способность принимать решения самостоятельно. Значит, они могут быть в этом мире хозяевами.

Ванх (Вальх) и его жена стали прародителями валларов, детей воды, а Гинх со своей супругой дали начало роду гиннаров, детей земли. Валлары очень любили воду, и некоторые из них, в чьих жилах было больше божественной крови, могли подолгу плавать под водой, обходясь без воздуха. Гиннары не владели таким чудесным даром, зато в их крови было больше огня. Они плохо плавали и побаивались глубоких водоёмов, но на суше отличались необыкновенной резвостью и выносливостью. Дети земли были подвижны, как огонь, и легко переносили жару, поэтому они поселились на юге Эрсы, а валлары на севере, где прохладнее и много озёр.

Внешне дети земли и дети воды тоже сильно отличались друг от друга. Гинта до сих пор помнила, как удивилась, увидев валлонов первый раз. Потом она нередко встречала их в Мандаваре, где находился валлонский храм солнечного бога. Дети воды были высокие, белокожие и почти все светловолосые. Смуглые, черноволосые сантарийцы или, выражаясь по-старинному, гиннары уступали валлонам в росте, зато как правило отличались прекрасным сложением, и среди них не было склонных к полноте. Если некоторые валлоны с возрастом полнели, то с сантарийцами такого никогда не случалось, к старости она обычно наоборот худели. А вообще моложавость детей земли вызывала у валлонов изумление и зависть. У этих дикарей не поймёшь, где мальчишка, где мужчина, а где старик, говорили они, все поджарые и быстрые, как свиды… Год назад Гинта по-настоящему испугалась, увидев возле валлонского храма человека толщиной с большую бочку, в каких обычно возят воду.

Так оно и есть, бочка с водой, – сказала Таома. – Валлоны полнеют, потому что в их телах много воды. Недаром же они детьми воды названы. А мы – плоть от плоти Гины-земли. Наши волосы черны, как она, а тела золотые, потому что солнце напитало нас своим огнём. Ведь оно любит землю и всех её детей. А валлонов Эйрин не любит, хоть они и превозносят его и даже объявили единственным богом. Вон они какие бледные! Смотреть противно.

Гинта не стала спорить со своей нянькой, хотя и не считала, что на всех валлонов противно смотреть. Среди молодых встречались и довольно красивые. Её только озадачивало то, что сами валлоны называли себя не детьми воды, а детьми солнца. Они вовсе не стыдились своей бледности и говорили, что лица их светлы, как солнечный диск. Любил их Эйрин или не любил, а загар к ним почти не приставал. И ещё валлоны очень гордились своими правильными чертами лица, а сантарийцев называли остромордыми зверушками. Дети Гины были немного скуласты, а у иных лица так сужались книзу, что подбородок действительно казался маленьким и как бы заострённым. Впрочем, сантарийцы не считали это недостатком. Зато подбородки валлонов находили несколько тяжеловатыми. Если лица сантарийцев имели треугольную форму, то у валлонов они скорее напоминали правильный овал. И тех, и других боги наградили большими, удлиннёнными глазами, но у детей земли глаза были чуть раскосыми, что абсолютно их не портило и даже придавало их лицам своеобразие. Большинство сантарийцев имели карие и зелёные глаза, иногда встречались карие с прозеленью, реже синие, как у Гинты. Среди валлонов кареглазые почти не встречались, зато было много сероглазых. Зелёные глаза у детей воды считались редкостью и, конечно же, они у них были светлее сантарийских, которые по цвету напоминали свежую весеннюю траву. А больше всего у валлонов ценились голубые глаза.

– Они у них какие-то блёклые, – говорила Таома. – Вот твои – яркие, как звёздочки, а у валлонских красоток – как холодные льдинки. Тьфу!

Гинта не возражала. Приятно, когда говорят, что у тебя глаза красивее, чем у валлонских гордячек, но вообще-то валллонки не казались ей такими уродинами, какими их всегда старалась выставить Таома.

– А как они одеваются, – презрительно морщилась старуха. – Всё какое-то тусклое, будто застиранное. Сами бледные и одеваются во всё блёклое.

Гинта тоже заметила, что валлоны обычно носят светлое и однотонное. И хотя, живя здесь, дети воды многое взяли из сантарийской моды, они так и не полюбили ни узоров, ни ярких вышивок. Женщины предпочитали длинные платья. Они охотно обнажали руки и плечи, но почему-то боялись открывать живот и грудь.

– Это потому, что у них плохие фигуры, – сказала однажды Зана, старшая сестра Мины. – Не будешь же ты открывать живот, если он у тебя вываливается из-за пояса юбки, словно перестоявшее тесто.

Гинта и тут не возразила, однако в глубине души она не могла не признать, что у большинства валлонских девушек фигуры не хуже, чем у сантариек. Да и не только она