Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

Считалось, что духи воздуха покровительствуют искусным танцорам. Вообще-то в Сантаре танцором был каждый. Во всяком случае, каждый, у кого целы ноги. Но те, кто умел делать затяжные прыжки, действительно могли гордиться своим мастерством. Лучшей танцовщицей Игнамарны была Таввина, которую больше знали под именем Айтамира – «высоко прыгающая». Это имя она получила в пятнадцать лет, когда танцевала в Радужном замке на свадьбе Ранха и прекрасной Синтиолы. Молодой правитель, восхищённый танцем Таввины, назвал её Айтамирой, а гости вспомнили древний обычай давать человеку второе имя, прославляющее его успехи в каком-либо деле. Так юная тиумида из храма Санты Таввина стала Айтамирой. В Ингатаме она была частой и желенной гостьей. Гинта обожала смотреть, как она танцует. Айтамира не слыла красавицей, но во время танца она преображалась и казалась девочке прекрасной, как богиня Санта. Особенно Гинте нравился танец огня, во время которого Айтамира перепрыгивала костёр великолепным высоким прыжком – одна нога вперёд, другая назад. Она взлетала над костром и на несколько мгновений зависала в воздухе – гибкая, полуобнажённая, вся в золотисто-оранжевых бликах огня, словно сагна, танцующая на язычках пламени.

– Как тебе удаётся так высоко прыгать? – спросила у неё однажды Гинта.

– Не знаю, – пожала плечами девушка. – Когда я танцую, я не чувствую под собой земли. А когда прыгаю… Меня будто кто-то подхватывает и несёт!

– Это нэфы. Они тебя любят.

– Может быть, – засмеялась Айтамира. – Ты будущая нумада, у тебя сильное анх. Когда-нибудь ты научишься повелевать стихиями и танцевать будешь лучше меня.

– Скажешь тоже – повелевать стихиями! Диннувир это умел, а мне хотя бы с ними просто поладить…

С нэфами Гинта подружилась довольно быстро. Её радовало ощущение полёта и сознание того, что она находит в прозрачном, бесплотном воздухе какую-то невидимую опору. А вот подружиться с водой она не могла. Эта стихия не давала ей опоры. Пытаясь плыть, Гинта неизменно шла ко дну. И разумеется, тут же вставала на ноги – она плескалась только там, где было мелко.

– Ты боишься оторваться от земли, – говорил ей дед ещё осенью, когда она училась плавать в дворцовом озере. – Ты ищешь опору в ней, а не в воде. Ну и находишь там, где ищешь. Ты никогда по-настоящему не подружишься с тем, кого боишься.

Гинта это знала. И всё равно никак не решалась оторваться от гладкого мозаичного дна купальни. В самом мелком месте вода доходила ей до пояса, в самом глубоком скрыла бы с головой и великана. В середине бассейна, где возвышалось изваяние линна верхом на дивном звере, было глубоко, но к статуе с одной стороны вели ступеньки. Устав от своих тщетных попыток поплыть, Гинта выбиралась из воды и подолгу сидела на постаменте, разглядывая своё отражение в диуриновой стене, – жалкая скорчившаяся фигурка, такая маленькая и худенькая, что тела почти не видно из-за длинных, густых волос. Юные линны смотрели на неё со всех сторон и насмешливо улыбались – прелестные мальчики и девочки из голубовато-белого хальциона. Удлиннённые лица, огромные прозрачные глаза… Гинта чувствовала что-то вроде обиды. Почему они не хотят с ней играть? Они смеются над ней. Они так красивы, эти белокожие дети Лиллы с чудесными голубыми волосами, а она… Маленькая, чернявая худышка. Впрочем, волосы у неё тоже красивые. И глаза большие. Но дело не в этом. Они смеются над ней, потому что она боится. Они не хотят с ней дружить. Так ведь с трусами никто дружить не хочет.

Дворцовое озеро замёрзло, каналы тоже покрылись толстым слоем льда. Его Гинта не боялась. Лёд прочный. Как земля. Во всяком случае, когда стоит мороз. Правда, он скользкий и этим напоминает о своём сходстве с водой – его коварной, изменчивой сестрой, с которой так трудно найти общий язык.

Утром, между завтраком и занятиями в школе, было достаточно времени, чтобы погулять в окрестностях дворца. Если осенью Гинта предпочитала верховую езду, то теперь у неё было другое развлечение. Всё-таки в зиме, несмотря на холод, есть свои прелести. Мастер Ким сделал Гинте из дерева лунд превосходные лезвия. Сразу после завтрака девочка натягивала тёплые меховые штаны, такую же куртку с капюшоном, отороченные мехом сапожки, привязывала к ним лезвия и бежала кататься по ледяным каналам. Самый широкий вёл к реке Наулинне, где резвились местные ребятишки. Иногда Гинта присоединялась к ним, но чаще сворачивала на узенький, извилистый приток под названием Наугинза1, который сквозь густые заросли пробирался к озеру Хаммель. Весной и летом там всегда было полно хаммелей, потому маленькое озеро и получило такое название. Сейчас только печальные облетевшие илги смотрелись в ледяное зеркало, осторожно касаясь его своими тонкими синеватыми ветвями.

В Ингамарне любили кататься на лезвиях. Поэтому слуги из Ингатама и жители ближайших селений регулярно расчищали от снега все заледеневшие озёра и реки, какие только имелись в округе, а иногда даже заливали их водой, чтобы лёд был более гладким и скользким. Лёд на озере Хаммель поражал своей чистотой и прозрачностью. При солнечном и лунном свете он сверкал, словно драгоценный камень, а порой светился сам по себе, как, впрочем, и вода, когда озеро ещё стояло незамёрзшее. Гинта однажды видела это, оказавшись здесь вечером вместе с дедом. Она подумала о том, что, наверное, так выглядели первозданные воды, когда в них утонул небесный глаз.

– Вода в этом озере не совсем обычная, – сказал дед.

– Но ведь в Наугинзе такая же, – удивилась Гинта. – Она же в него впадает…

– Помимо реки озеро питает подземный источник, который содержит аллюгин. Его вода смешивается и с водами Наугинзы. Ты же не могла не заметить, что Наугинза светлее большой реки.

Озеро Хаммель находилось в лесу, но совсем недалеко. И оно, и речка Наугинза всегда расчищались от снега, правда, делали это не сельчане и не слуги, а ученики Аххана. Большинство местных жителей побаивались этого места. Во-первых, по легенде именно в озере Хаммель поселился тот ханн, который, растаяв, превратился в линна, а одна из растущих на берегу илг и есть его возлюбленная. Она очень ревнива и не любит, когда здесь кто-нибудь появляется. Но ещё больше люди боялись разгневанной души Вальгама. Все считали, что она постоянно витает где-то поблизости.

Древнее святилище водяным богам, построенное Вальгамом и Диннувиром,