Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

— Она права, — тоскливо пробурчал Рушен. — Смерть здесь — не исключение, а правило. Поэтому даже сотня лишних целителей не сумели бы её остановить.

Я лишь кивнул. Знал это и так, но знать одно, а видеть…

Наш неполный десяток, вымазанный грязью, пóтом и кровью, стал кем-то вроде призраков, бродящих по огромному лагерю, размер которого мог сравниться с маленьким городком.

Люди привыкали к постоянному присутствию друг друга, к тому, что на ближайшее время можно позабыть об индивидуальности. Все теперь представляли собой коллектив. И речи, которые ранее побоялись бы произнести даже в узкой компании «своих», стали гулять всё более открыто.

— Логвуд — на самом деле демон, такую злую шутку сыграл над нами Дэсарандес.

— Да нет, он в сговоре с Пилексом Зарни и царём Велесом, всё это вторжение — маскарад, ибо сама смерть явилась, чтобы объять все земли смертных. Мы склонимся перед его мёртвым ликом, а взамен за всю пролитую кровь Логвуд, Зарни и Дэсарандес сами станут богами, пододвинув Троицу и Двуликого.

— Смерть идёт за нами в виде мух. Видели эти стаи? Я самолично узрел, как тучи принимали вид безглазого лица, словно у некромантов. Каждый закат теперь приветствует нас голодной усмешкой на темнеющем небе.

— Те клановые маги, из Серых Ворóн, идущие с Логвудом, заключили договор с духами земли. И эту землю нам предстоит удобрить своими телами…

— Это ты не туда загнул, дружок. Мы-то — всего лишь добыча для Маахеса, бога войны. Тразцский тиран нагнал ужаса на Рох и Данхолф, отчего окреп. Теперь его взор ищет новую жертву. И он нашёл нас.

— А на Совете Знати едят детей.

— Это откуда известно?

— Говорят, кто-то случайно наткнулся на их жуткую трапезу вчера. Совет призвал чернейших тварей со времён Великой Войны, лишь бы свой жирок сохранить.

— Зачем?

— Жирок сохранить, говорю. Правда! Теперь чудовища бродят по лагерю ночью, собирают детишек — мёртвых или таких, которые уже почитай что мёртвые, только посочнее малость будут.

— Да ты совсем сдурел…

— Он, может, и не так уж не прав, приятель! Своими глазами нынче утром я видел обглоданные кости: горы костей — черепов нет, а сами кости на человечьи походят, только махонькие. Ты бы и сам не отказался сейчас от жареного младенчика, а? Вместо полмиски этой бурой баланды, которой нас теперь потчуют?

— Говорят, войско Магбура всего в нескольких днях пути от нас, сам Гуннар его ведёт. И с ним — легион демонов…

— Царь Велен-то помер. Слыхали, как сайнады той ночью завывали, да? А теперь они с ног до головы жирным пеплом измазаны. Один солдат, из разведки, сказал мне, что лицом к лицу с таким столкнулся вчера, когда они в засаду попали — ну, возле пересохшего колодца. Говорит, мол, у ратника не глаза, а чёрные ямы, блёклые, точно пыльный камень. Даже когда солдат его своим мечом проткнул, ничегошеньки в тех глазах не отразилось. Говорю тебе, сдох Велес.

— Мобас уже освободили. Мы на запад повернём буквально на днях — сама увидишь, — других вариантов просто не существует. А на востоке отсюда ничего нет. Вообще ничего…

Вообще ничего… Какая ирония…

Вернувшись с ночного обхода, не успел упасть в палатку и забыться тревожным сном, как столкнулся с Маутнером. От капитана пахло знакомыми духа́ми. Значит был с той женщиной, как там её? Кейна? Ещё с Силаной была, на моменте родов…

А когда я последний раз был с женщиной? Даже не помню.

— Изен, — ухмыльнулся он. Маутнер был почти столь же сильно измазан грязью, как я и мои ребята, но почему-то создавал ощущение чего-то опрятного и ухоженного. Это так встреча со своей дамой сердца работает? Ха-а… взбодрись! Нечего изображать тряпку, ничего ещё не кончено!

— Капитан, — чуточку иным взглядом посмотрел я на него, заметив серые круги под глазами, давно небритую щетину, обломанные ногти и встопорщенные нечёсаные волосы. Нет. Такой же как я, если не более усталый и потерянный. Но играет хорошо. На это силы у него ещё есть. Вот что даёт встреча с женщиной. Не автоматическое улучшение своего состояния, а немного сил, чтобы взяться за себя самому и хотя бы играть роль бодрого и уверенного в себе командира. Потому что это важно. Потому что когда даже собственное руководство ни хера не понимает и может лишь устало плестись рядом с тобой, надежда окончательно умирает. А эта сука нам ещё нужна. Если не для нас, то хотя бы для других.

— Ты пропустил сегодняшнее собрание, — произнёс он, махнув ребятам, чтобы разошлись по палаткам и нагнали хотя бы часок сна.

— Наблюдательности тебе не занимать, — хмыкнул я, прикинув, будет ли возможность завалиться в один из больших купеческих фургонов под предлогом помощи раненым. Я и правда помогу! Парочке. А потом надо будет поспать.

Проклятье, я слишком часто начал прибегать к практике сна в месте, где лежат трупы, воняет кровью и стонут едва живые тела.

— А тебе остроты́.

— Что случилось, капитан? — напрямую спросил я.

— Если бы ты не изображал из себя командира сапёров, то уже бы всё знал, — проворчал Маутнер.

— Он так и не появился? — слабо улыбнулся я.

— Сам как думаешь?

Мы помолчали, а я понял, что капитан не просто так тянет с объяснением. Ему не нравится то, что он вынужден будет сообщить. Однако и я, и он понимаем, что без этого никуда.

Твою мать! Похоже и правда следовало посетить сегодняшнее собрание, а не плюнуть на него, вопреки воле коменданта. Захотел, сука, проветрить голову… Нет, я частенько хожу по лагерю, что ночами, что днём — вдоль колонны. Изредка участвую в отражении атак сайнадов, трачу силы на какое-нибудь зачарование, исцеление, попытки что-то изучить и понять. Довольно редко, но всё же, удаётся пересечься с Даникой…

Я ничего ей не сказал. Совершенно ничего. Ни про Силану, ни про… нас. Трусливо. Недостойно. И безопасно. Для меня. Изображать, что ничего не случилось. Что всё хорошо. Интересно, как скоро она поймёт, что я обеспокоен не положением наших дел, а именно ею?

— Нам приказали убить нового кланового вождя, беспокоящего наш тыл, — поведал Маутнер, а потом прищурился.