Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

— Вот как? — приподнял я бровь. — Отклонить подобную честь, как понимаю, не вариант.

— Правильно понимаешь, Изен. Ты — один из этих «добровольцев», — криво улыбнулся он, а потом шагнул ближе нависнув надо мной, так как был выше на полголовы. — Мы всё ещё живы, Двуликий бы тебя побрал, лейтенант! Живы! Нечего хоронить нас раньше срока!

Я почувствовал на лице капли его слюны.

— Выступаем сегодня вечером, — уже спокойнее продолжил капитан, отступив на шаг — на прежнюю позицию. — Успеешь отоспаться и подготовиться. Будет несколько наших, проверенных, из Полос, пара Гусей Гралкия, Даника и Галентос.

— Чёрт бы тебя побрал, Маутнер, — глухо вздохнул я.

— Скоро, Изен, не беспокойся.

Похоже они успели подготовить план. А я и не в курсе… Хотя, зная планы Логвуда, пожалуй это даже хорошо. Ха-ха! Помню последний, который полировали вместе со мной: за десять дней добраться до Дахабских гор! За десять! С учётом того, что мы ещё не дошли до Сауды, а горы находятся возле Олсмоса!

И это пешими. Истощёнными. На пределе возможности.

Тьфу. Мы из сил выбиваемся, чтобы достичь малых целей. Есть в этом какой-то тёмный гений. Логвуд ставит перед нами едва выполнимые задачи, чтобы обманом заставить осилить невыполнимую. Дойти до самогó Магбура. Но вопреки его воле, мы не дойдём. Не выдержат плоть и кости.

— Если убьём этого вождя, его место просто займёт другой, — немного подумав, возразил я. Не то чтобы всерьёз хотел избежать участия в налёте, совмещённом с диверсией, скорее желал узнать, чего командование нарешало без меня.

— Да только, скорее всего, он уже не будет ни таким одарённым, ни таким храбрым, как того требует задача. В душе он будет знать: если действовать посредственно, мы его не тронем, а если блестяще — убьём.

О да, это в духе Логвуда. Он метко посылает стрелы страха и неуверенности. И ещё ни разу не промахнулся. Надо признать, пока что комендант справляется хорошо. Но в тот день, когда он поскользнётся или выкажет малейшее несовершенство, наши головы покатятся в пыль. Десять дней до Дахабских гор. Убейте нового кланового вождя, и мы доберёмся до удобного стратегического места обороны и, кто знает, может даже сумеем переиграть нашего врага. Пусть ублюдки дрожат при каждой победе и облегчённо вздыхают при каждом поражении — Логвуд их дрессирует, как собак, а они этого даже не понимают.

— Так чем ты занимался, Изен? — словно вопрос будущего налёта себя уже исчерпал, спросил Маутнер. — Беженцев лечил?

— Это тоже, — пожал я плечами. — Знаешь, как оно бывает: берёшься за одно, а по ходу наваливается столько дерьма, что выть хочется. И в итоге приходиться бросать всё на полпути, потому что не вывозишь. Бросать, зная, что если продолжишь, то уже не сможешь держать уровень, отчего лишь ухудшишь и без того херовое положение.

— Знаю, лейтенант, — дрогнуло его лицо. — Зараза ходит по лагерю и ты нужен нам полным сил. Даже эта вылазка — риск. Но на него придётся пойти. Сайнадские кавалеристы-налётчики совсем обнаглели, их надо окоротить.

— Может колдуны соберутся и создадут чистой воды? — предположил я. — Это можно было бы организовать ночью: наполнить бочки, а во время движения раздавать бурдюки беженцам.

— Бурдюков не хватит, — недовольно бросил Маутнер. — Это может спровоцировать драку и задержку. Нет, достаточно того, что каждое утро мы раздаём фляжки солдатам — возле повозок с ранеными. На закате они дисциплинированно их возвращают — и так каждый день. С беженцами подобного не выйдет — это раз. У нас нет такого числа бурдюков и фляжек — это два. А если организовать банальную яму и воду в ней, то чем это будет отличаться от нынешнего положения? Чем окажется лучше того, как беженцы берут воду сейчас, вытапливая снег или черпая её из луж и редких родников по пути?

— Разве что сделать каменные стенки, — сдавшись, пробормотал я. — Но это потребует больше сил от магов.

— И заставит людей останавливаться перед этой ямой, — хмыкнул капитан. — Хотя скорее озером. Хоть понимаешь, сколько воды нужно, чтобы пятидесяти тысячам хватило на день? Организуется толпа, давка, паника, кто-то упадёт в озеро, кого-то затопчут, начнутся драки… И задержка, конечно же.

Он был прав.

— Что же, в каше тоже есть вода, — пожал я плечами.

— Только молоко и кровь. Сам понимаешь, Изен, мы их защитим, но нянчиться не будем. Лишней еды предоставить не получится, воды — тоже. Из вещей — только то, что они забрали из Монхарба и иных городов по пути. У нас лишнего нет.

Ну да. Палатки, спальники, пища и вода уже превратились в валюту. Это я прекрасно знаю.

— Дети умирают, — только и смог ответить я, после очередной долгой паузы.

Капитан кивнул.

— Это самая точная и краткая характеристика человечества, я бы сказал. Кому нужны войны и делёжка земли? Дети умирают. Вся несправедливость мира скрывается в двух этих словах. Как и всегда. Экономика, этика, игры богов — всё в одном этом трагическом утверждении. Я запомню эти слова, Маутнер. Не сомневайся.

Помассировав переносицу, я посмотрел на светлеющее небо. Скоро объявят подъём. А я не ложился. Похоже нужно сразу идти к раненым.

— Что говорили на собрании, капитан? Как у нас идут дела?

— Не лучше вчерашнего, — проворчал он. — Два десятка убитых и вдвое больше раненых. Сайнадские твари — как гадюки в грязи — появляются из ниоткуда, ружейный залп, и кто-то умирает. Мы посылаем в погоню отряды своих, они попадают в засаду. Мы посылаем второй, в итоге ввязываемся в крупную драку и обнажаем оба фланга. Беженцев убивают, погонщиков протыкают копьями, и мы теряем коров — если, конечно, рядом нет собак. Таких, как у Серых Ворóн. Понял, о ком я? Ха, да ты же таскаешься за их девчонкой, конечно понял! Те псы — злобные, бешеные твари. Но учти, их тоже становится всё меньше.

— Ничего не поменялось, ты прав, — согласился я. — И таким темпом долго мы не протянем.

Маутнер ухмыльнулся, его зубы блеснули белым на фоне выдающейся чёрной щетины.

— Вот поэтому нам и нужна голова этого вождя. Когда доберёмся до Дахабских гор, снова будет полномасштабная битва. И мы не хотим его туда приглашать.

— Я плохо знаю ту местность,