Фантастика 2025-129 - Денис Старый

Хидзаши промолчал. и чтобы скрыть волнение, сделал медленный глоток, закрыв лицо чашкой. Успокоившись, он спросил:

— И когда это начнётся?

— Скоро, Накамура-сан. Очень скоро, — ухмыльнулся Бодо.

Глава 17

о. Хоккайдо, дворец императора Российской империи, тронный зал.

Дворец был полон людей. И не только японских заложников, с которыми прибыли целые отряды из охраны, прислуги и прочих сопровождающих. Здесь находились многочисленные представители русской молодёжи. Сыновья и дочери графов и князей кучковались поодаль, искоса поглядывающих в сторону новых граждан империи, облачённых в чудные наряды.

Просторное помещение с высокими стенами заполнилось шумом голосов, шагов и эхом. Свет высоких окон переплетался со светом мерцающих у потолка огоньков, парящих в воздухе. Красивая магия.

Азуми держалась гордо, пропускала мимо эти взгляды и безмятежно смотрела в сторону пустого золотого трона, стоящего на высокой платформе.

Неужели появится сам император этой огромной и могущественной державы, чьи войска сходу смяли половину Японии и заставили даже самого Изаму Такеда склонить голову и принять новую судьбу.

Но император не появился. Вместо него, в сопровождении худощавого мужчины со смешными торчащими ушами на платформу поднялся широкоплечий аристократ с короткими седыми волосами, гладко выбритым лицом и орлиным носом.

— Дамы и господа! — воскликнул он необычайно звонким и громким низким голосом, заставив гул голосов тут же затихнуть. — Рад приветствовать вас во владении и от имени нашего Государя Императора и Самодержца Всероссийского!

Он сделал паузу, окинув всех цепким взглядом, но никто даже звука не издал. А несколькими секундами спустя усатый мужчина повторил речь на японском.

Азуми заметила, как Иоичи Нагао, старший сын Дэйчи, скривился при ещё одном упоминании, что Хоккайдо теперь принадлежит русскому императору.

— Вас собрали здесь, чтобы укрепить новый мир! — продолжил седовласый. — Для взаимного обмена знаниями, традициями. Для начала дружбы между народами. Меня зовут Орлов Станислав Владимирович, Советник Его Императорского Величества. Под моим присмотром вы будете проживать здесь, на Хоккайдо. К вам будут относиться подобающе вашему происхождению и положению.

Слова звучали слишком хорошо, чтобы быть правдой. Азуми не забывала, что она и другие наследники здесь в качестве заложников, чтобы японские дома не взбунтовались против новой власти.

— Однако есть определённые правила, — сказал Станислав Владимирович после небольшой паузы. — Вам запрещено самовольно покидать стены дворца. Посещение двора, садов, прогулки будут организованы отдельно. Покидать пределы двора запрещено. Ваши сопровождающие будут определены в отдельное крыло, и во время отбоя они должны находиться там. В остальное время вы можете находиться вместе. Расписание дня будет висеть в ваших гостиных.

Мамору Кодзуки, которого отправили приглядывать за Иоичи, недовольно нахмурился и машинально коснулся рукояти меча. Азуми заметила, как гвардейцы, расставленные по всему залу, не оставили это без внимания.

Воины отца, отправленные с самой Азуми, тоже напряглись. Но она жестом их успокоила.

— На этом откланяюсь, дамы и господа, — Орлов слегка поклонился. — Думаю, вы все проголодались с дороги, поэтому прошу проследовать в трапезную. Вас ожидают блюда лучших поваров империи.

Орлов спустился по ступенькам, затем ушёл в сопровождении нескольких стражей грозного вида. А его место занял худощавый мужчина со смешными торчащими усами.

— Дамы и господа! Меня зовут Аркадий Никитич Фризин. В отсутствие князя Орлова я буду направлять вас, помогать и оказывать всяческое содействие. Прошу всех проследовать в двери слева от меня…

Тут открылись высокие узорчатые створы, за которыми потянулся шлейф аппетитных ароматов. Азуми сглотнула слюну.

Люди оживились, вновь поднялся гвалт, все потянулись в трапезную. Азуми тоже последовала туда, шагая посреди толпы знакомых и не очень людей. Самурайские дети хоть и пересекались между собой на различных встречах, но это случалось не так часто, чтобы завести крепкую дружбу с каким-нибудь домом на другом конце Японии.

Однако вдруг среди прочих промелькнуло одно очень знакомое лицо.

— Хоши! — воскликнула Азуми, рванув к ней.

Хоши Накамура, старшая сестра Хидзаши, услышала её голос, остановилась и завертела головой, пока наконец не встретилась с ней взглядом.

— Азуми!

Девушки кинулись друг другу в объятия. Охрана Азуми, встревоженная резким побегом своей подопечной, оказалась тут же.

— Хоши, ты вы в порядке? — Азуми сжала плечи подруги, с которой провела много времени в детстве.

— Д-да… Просто немного растерялась. Не привыкла к такому количеству людей.

— Понимаю, — улыбнулась Азуми. — Ну, ничего. Теперь ты с нами, и беспокоиться не о чем.

По пути им удалось поговорить. Хоши оказалась во дворце совсем одна, потому что её забрали в особом порядке, как наследницу нелояльного клана, и не позволили взять с собой сопровождающих. Таких было много, но все они либо объединились, либо примкнули к старшим домам. А Накамура отделился от системы самурайских кланов, поэтому Хоши оказалась неприкаянной, пока её случайно не заметила Азуми.

Но разговор прервался, когда они вошли в трапезную. Это было просторное помещение, немногим меньше тронного зала. Кажется, его перестроили, потому что выглядело всё слишком далёким от японского стиля.

Высокие сводчатые потолки были расписаны золотом, а в воздухе, также как в тронном зале, парили огоньки тёплого света. Мраморный пол оказался таким полированным, что в него можно было смотреться, словно в зеркало.

Длинные, накрытые бархатной скатертью столы расположились в ряд перед небольшим возвышением, где стоял ещё один стол, за которым сидели дюжина человек. Центральное место было свободным, но на кресле рядом уже ожидал Фризин.

— Дамы и господа! — воскликнул он громко. — Прошу занимать места согласно гербовым знакам.

Затем он повторил указание на японском, и все начали оглядываться в поисках собственных гербов. Азуми быстро нашла свой красно-чёрный флажок и направилась к нему. По счастливой случайности или нет, но чёрно-белый флажок Накамура расположился рядом, что порадовало Хоши.

Однако затем выяснилось ещё кое-что. На всех столах одна сторона была занята японцами, а другая — русскими.

Угощений было много. Глаза просто разбегались от пирогов, мясных нарезок, жаркого, запеканок, супниц, ароматного горячего хлеба. Но помимо этого были привычные рис, морепродукты, соусы и прочие знакомые блюда.

Напротив Азуми села молодая улыбчивая девушка. Блондинка с голубыми глазами, румяным лицом и подвижными яркими бровями, которые будто отражали все её эмоции. Она переговаривалась с брюнеткой, тоже голубоглазой, но более скромной, потому что лишь кивала на бесконечные комментарии своей спутницы. Они почему-то так заинтересовали Азуми, что та не могла отвести от них взгляда.

Это заметила