Фантастика 2025-39 - Екатерина Аникина

мы уважаем вашу скорбь по погибшему супругу и исполняем свои обязательства, озвученные перед вами. Моими подчиненными было проведено тщательное расследование и установлен виновник нападения на вашу делегацию. Это мой бывший министр Пай-нинь. К сожалению, он умер раньше, чем мы сумели допросить его лично, но следствие ещё не завершено и мы выясняем, были ли у него сообщники. У моего народа есть древняя традиция - преподносить в знак глубочайшего извинения пострадавшей стороне голову врага. Понимаю, это не уймет вашу скорбь, но тем не менее…

По едва заметному жесту к нему торопливо подскочил один из лакеев с небольшим сундучком (и где они его прятали? загадка!), внутри которого, как я уже догадалась, лежала голова смутно знакомого мужика, который в тот день сидел за столом напротив нас.

Блеск. Какие всё-таки варварские у них традиции… Но теперь хотя бы ясно, кого они имели в виду. Не Дарью. Точно не Дарью. Неужели сбежала, дрянь? Хотя может и к лучшему… Так я убью её сама!

Задумавшись, я упустила момент, когда император вернулся к теме сватовства, и, наконец, озвучил то, о чем я уже и так догадалась.

– Вы удивительная женщина, госпожа Асимова. Вашей стойкости и силе духа можно только поражаться, а красотой и умом восхищаться, так что лично я совершенно не удивлен, узнав, что мой самый близкий соратник и рассудительный министр очарован вами и не в силах думать ни о ком другом. Позвольте от его имени вручить вам…

Неа!

Резко вскинув руку и тем самым абсолютно невежливо прерывая аж императора чужой страны, я ледяным тоном отчеканила:

– Прошу прощения, но прежде, чем вы это скажете, я хочу поставить вас в известность о традициях моего народа. Мой муж погиб меньше недели назад и для меня это… - рвано вдохнув, уже окончательно лишенным эмоций голосом продолжила: - большое горе. И не знаю, как у вас, а у нас в таких случаях принято выдерживать траур длиной в год. Пока он не прошел, я отказываюсь принимать ухаживания. Любые. Для меня это оскорбительно. - Выдержав небольшую паузу, сочла нужным слегка смягчить свою суровую отповедь. Всё-таки император… - Уповаю на вашу мудрость и уважение к традициям, пусть даже они чужды вашему народу.

– Прошу прощения, - великий дракон прикрыл глаза, пряча под веками их выражение. - Мы действительно поступили необдуманно. Приношу свои искренние извинения. Меньше всего мы хотели оскорбить вас, госпожа Асимова. К сожалению, у нашего народа в этом вопросе совершенно иные традиции и чем раньше вдова обретает нового супруга, тем лучше для рода… Но я услышал вас. И в знак извинения прошу принять эти дары, которые господин Донг-лу собрал специально для вас. Уже не в качестве материального подтверждения своих твердых намерений, а в знак глубочайшего уважения и извинения.

В общем, отказаться не получилось.

При этом сам министр не выглядел расстроенным. Задумчивым - да. Но не расстроенным.

Стараясь не зацикливаться на этом не самом приятном моменте, остальное время я простояла, уйдя глубоко в свои мысли, благо надолго эта встреча не затянулась, и имперцы, с достоинством приняв приглашение на деловой ужин в очень узком кругу через два часа, позволили Семену объявить завершение официальной части встречи и перейти к менее официальной.

Увы, на неё меня тоже позвали.

К счастью, не только меня, но и часть замов, включая Веронику.

Матвей, Костя, Леонид, Артем, Леша, Илья, Катя, я, Ника - перечислив наши имена в чате, Семен пригласил в свой кабинет и имперцев, но только троих: самого императора, министра и бэйпиня, дабы обсудить место, которое мы согласны выделить под застройку.

Тут же уточнила, на кой хрен там нужна я, не смыслящая в стройке ровным счетом ничего, на что услышала очень странный ответ от главы клана:

“Для баланса”.

Какого-такого баланса, черт возьми? У меня там люди в рабстве!

“Так надо”, - ещё более непонятно отписалась Ника, когда мы уже поднимались по лестнице наверх, всего секунду спустя дернувшись в сторону и спрятавшись за меня, когда её руки хотел коснуться тигр. Причем выглядело это настолько глупо и по-детски, особенно обиженно вытянувшееся лицо бэйпиня, что я, в этот момент оказавшись к нему ближе всех, просто не смогла не произнести вслух:

– Господин Рой-нэ, вы изменили свои взгляды на личные качества избранницы? Неужели во всей империи не нашлось девушки получше? Не такой… истеричной.

– Грубость вам не к лицу, госпожа Асимова, - мягко укорил меня тигр, но в глазах зажглось нечто странное. Словно меня предостерегали от новых необдуманных слов. - Ваша сестра удивительна и прекрасна, а её… скромность достойна уважения.

– Скромность? - В отличие от него, я не собиралась вуалировать правду в невнятную ложь. - Это страх, господин Рой-нэ. Неужели вам не знаком его запах?

– Страх… - задумчиво повторил бэйпинь, словно пробовал это слово на вкус. - О нет, госпожа Асимова. Это не страх. Поверьте, в нём я разбираюсь отлично.

Вот как?

Задумавшись так сильно, что даже не стала возражать, уже входя в кабинет Семена решила в принципе не лезть в чужие отношения. Действительно, зачем? Не маленькие, сами разберутся. И если Ника до сих пор ещё не сбежала отсюда прочь, сверкая пятками, то не всё так плохо. А остальное меня уже не касается.

Тем временем Семен уселся за свой рабочий стол, гостей тоже усадили на лучшие места и как-то так само получилось, что мне нашлось место только рядом с министром. Не слишком близко, но всё же рядом. В очередной раз скривилась, начиная подозревать окружающих в тайном сговоре, но прямых доказательств у меня не было, а устраивать некрасивые сцены с беспочвенными обвинениями и истерикой не тянуло. Тем более руками меня никто не трогал, пошлыми намеками не сыпал и вообще - обсуждение будущей стройки моментально пошло в деловом, конструктивном ключе, причем минуя меня.

И что самое приятное - место было согласовано буквально за полчаса, причем на противоположном берегу тремя километрами ниже по течению. Более того, строительство моста и дороги взяли на себя инферналы, клятвенно заверив, что каждый этап будет согласован с нашими инженерами, а потом…

– Вчера мне стало известно о крайне удручающем инциденте, который произошел в одном из городов империи, - начал немного издалека император. - В нашей стране не запрещено рабство, но то, что произошло в Джихане - вопиющее нарушение всех традиций и норм, принятых в нашем обществе. Издревле существует каста рабов,