Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

оружейной. Прорываться с боем? А потом мрачные мысли нашей групповой казни вытеснило совершенно несвоевременное желание прижаться к Крису и хоть на миг закрыть глаза и не думать. Ни о чем.

Дженнет сноваотвела штору и с облегчением выдохнула.

— Ушел, — констатировала она.

— Это пока, — покачала головой Цецилия, и, посмотрев на Альберта, спросила: — Что вы говорили о разломе? Его можно закрыть?

— Ни за что не поверю, что никто не знал об этом, что никто и никогда не пытался его закрыть, — добавила герцогиня.

— Почему не пытался? — Альбер даже удивился. — Пытались, но у них ничего не вышло.

— Почему? — едва слышно спросила Мэри.

— Потому что сделать это можно отнюдь не в любой день, потому что требуются усилия не одного человека, желание как Аэрцев, так и Тиэрцев, а еще потому, что эти, — он пнул лежащего одержимого, — всеми силами этому мешали.

Мы услышали тихое шипение и обернулись. Мистер Тилон извиняющее улыбнулся и поставил чашку, из которой он только что выплеснул остатки какой-то жидкости на угли в камин, на полку. Запах горячего металла усилился. Мэри кашлянула.

— Назови хоть одного пытавшегося? — вернулась к разговору с кузеном Дженнет.

— Изволь. Вы все его знаете и знаете, чем он поплатился за свою попытку и связь с отступниками. Мой… — Альберт посмотрел на меня. — Наш предок — первый змей.

— Что? — чувствуя, как пересохло во рту, произнесла я.

— А как ты думаешь, за что его сослали?

— За запретную магию, — ответила я, снова почувствовала прикосновение ладони Криса и едва подавила желание схватиться за нее

— А по конкретнее? За то, что он на собаках экспериментировал? Или паре крестьян к рукам тяпки приделал? Ивидель, — кузен произнес мое имя с жалостью, — он был младшим братом правителя, да он мог хоть магических змей выводить, ничего бы ему не было. Но он… да и не он один, пытался закрыть разлом. Неудачно.

— Так за что же его ссылать, — уточнил Крис, — раз благое дело делал?

На миг в оружейной воцарилась тишина, наполненная почти осязаемым ожиданием. Пламя качнулось, стоящему у стены ящику заплясали тени. Мистер Тилон поправил плафон, пламя снова стало послушным, в основном от того, что я разжала ладони.

— А ни за что, — Альберт улыбнулся, снова становясь похожим на умалишенного. — Слухи о его ссылке сильно преувеличены. Он уехал сам, а поскольку князь никак это не прокомментировал, думаю, решили, будто его сослали неофициально, объявили персоной «нон грата».

— А как же… как же… — Мэри посмотрела на Мэрдока. — За что же тогда зашили рот его предку? Если он не доносил на змея?

— Увы, это история его рода, а не моего, — пожал плечами Альберт, а Хоторн, казалось, побледнел еще больше.

— Занятно у вас предки развлекались, — резюмировал Кристофер, и я все же схватила его за руку. Схватила, потому что мне нужно было задать кузену вопрос. Всего один, но очень важный.

— Откуда ты все это знаешь?

— Мне рассказал отец.

— Отец? Дядя Витольд?

— Да. Есть вещи, которые в роду змея передавались только от отца к старшему сыну.

— Какие вещи? — спросила я и тут же поняла, что он имел в виду.

— Илистая нора, например, а еще… история рода. История того, что случилось сразу после образования разлома.

— Но почему тебе, ты же бастард? — спросила герцогиня.

— Потому что мой отец был младшим сыном и не должен был наследовать графство. Потому что дядя собирался признать Альберта наследником, — ответила я ей. — Но не успел.

— Да, — горько подтвердил кузен. — Отец многое не успел. Его убили.

— Что?

— Крушение дирижаблей — их рук дело, — Альберт снова пнул Этьена, тот захрипел и стукнул кистью об пол. Скоро к нему вернется подвижность. — Никого из Астеров не должно было быть на той княжеской прогулке. Отец изменил решение и поехал в последнюю минуту. Иначе эти, — еще один удар мыском сапога по плечу Этьена, — не посмели бы устроить ту аварию, договор с первым змеем до сих пор действует и за его смерть один из них поплатился жизнью, но отца мне это не вернуло. Так же как и ему, — он посмотрел на Мэрдока, — не вернуло родителей. Так же не вернуло князю лицо. — Я услышала, как выдохнула Цецилия. — Так же как не вернуло барона Стентона и еще сотню людей, что погибли при столкновении гондол десять лет назад.

— Что за договор? — спросила Мэри, но ее перебил Мэрдок.

— Ты… — начал сокурсник, замолчал, а потом заставил себя продолжать: — Ты уверен, что за аварией стоят демоны?

— Нет, — нехотя ответил кузен. — Но, видишь ли, на протяжении столетий выходцы из разлома пытаются уничтожить шесть первых родов. Их наследники гибнут в боях, травятся вином, давятся воскресными куропатками, остаются лежать под завалами пещер. Ни один из родов не страдает от странных случаев смерти так, как первые шесть, ты разве не замечал? Сколько у них наследников? Раз, два и обчелся.

— Почему только эти шестеро? — спросила Гэли. — Что в них особенного?

— Фредерик Оуэн, Демиан Муньер, Арно Астер, — начал перечислять железнорукий старые, почти забытые имена, — Гийом Хоторн, Оберон Трид — все они участвовали в ритуале, они пытались…

— Закрыть разлом, — закончила я, поняв, наконец, что объединяло фамилии, которые назвал мне магистр Виттерн, фамилии, которое носили те, что нередко вместе со мной попадали в неприятности. — Змей был не один.

— Да, — согласился Альберт. — Они что-то сделали, провели какой-то ритуал. Отец не успел рассказать мне все… Они хотели убрать разлом, язву с тела нашего мира, — он говорил все быстрее и быстрее, словно боясь, не успеть, словно боясь, что ему не поверят, — но не успели. Не закончили начатое, не знаю почему. Они зарядили метатель, взвели курок, но не нажали спусковой крючок. Но я уверен этот метатель все еще там, — кузен посмотрел в окно, — и все еще заряжен. И мы с вами еще можем сделать это. Можем закрыть разлом в ночь, когда глаза Дев выстроятся в ряд.

— Не верю, что об этом