"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 - Иван Басловяк

И она повела. Моя пятнадцатилетняя сестра, едва достававшая мне до плеча, повела Императора Всея Руси в его первом императорском танце. Я был деревянным, скованным, чувствовал себя идиотом в этих парчовых одеждах, но ее рука в моей была легкой и уверенной. Она негромко, под музыку, отсчитывала ритм: «Раз-два-три, раз-два-три…», и я, подчиняясь ее тихому голосу, начал двигаться.

Сначала неуклюже, потом все плавнее. Мы кружились, и пестрая мозаика под ногами сливалась в единый поток. Я перестал видеть лица вокруг, перестал слышать шепоток. Была только музыка, тепло ее руки в моей и ее довольное, сияющее лицо. Да, она была счастлива. По-настоящему. И это счастье, чистое и незамутненное, на миг передалось и мне. В этом вращении, в этом простом человеческом поступке — танце с сестрой — я на секунду перестал быть императором, обремененным короной. Я снова стал просто Мстиславом. Ее братом.

И тогда, словно по мановению волшебной палочки, лед тронного этикета растаял. Музыка зазвучала громче, свободнее. Пары одна за другой стали выходить на паркет. Сначала старый Трубецкой со своей почтенной супругой, потом генералы с дамами, за ними молодежь… Зал наполнился движением, красками, шелестом шелков и смехом. Настоящим, а не вымученным смехом.

Я видел, что моя уловка сработала. Никто не был обижен, никто не получил преимущества. Я выбрал не фаворитку, а семью. И этот жест был понят всеми. Он был выше интриг. Он напоминал всем, что их император — не просто марионетка в их играх, а человек со своей волей и своими привязанностями.

Мы танцевали, и Настя, сияя, шептала:

— Видишь? А ты говорил, что не сможешь. У тебя прекрасно получается!

Я не ответил. Просто широко улыбнулся, глядя на ее счастливое лицо. Этот танец, этот хитрый спонтанный ход оказался куда мудрее всех речей, которые я произнес сегодня с трона. Он показал мне, что иногда самый прямой путь к цели — это обходной маневр. И что самая надежная опора в этом мире лжи и притворства — это искренняя улыбка сестры.

Я держал в руке свою сестру, этого хрупкого заложника большой политики, которую я поклялся защитить от всего этого зверинца. И в этом танце была не только нежность. Была и демонстрация силы. Я показал им всем, что мои привязанности — вне их игр. Что мой фаворит — моя кровь. Что их расчеты — прах перед простой человеческой верностью.

Танец подходил к концу. Музыка сделала последний, томный вздох. Мы замерли. Я, все еще держа руку Насти, поднял голову и окинул взглядом зал — уже не беглец, не уставший актер, а хозяин. Император, который только что выиграл свою первую маленькую, но важную битву в этом зале. Битву за себя.

— Молодец! — Настя чмокнула меня в щеку. — Хорошо держался. И спасибо за мои целые ноги. Но ещё есть, куда стремиться. Обязательно наймем тебе учителя танцев.

— Не хочу, — испуганно помотал я головой.

— Надо, Ваше Величество, надо. И манерам бы тебя немного подучить. И…

— Настя! Должность штатного мозгоклюя уже занята Разумовским. Поэтому не надо. Дай хоть чуть расслабиться.

— Я же не говорю, что прямо сейчас. И вообще, рано ты решил отдохнуть. Вон, смотри — акулы уже нарезают круги и с каждом разом приближаются все ближе, — с усмешкой кивнула она на молодых дамочек, что, хищно глядя на меня, явно уже примеряли корону. Каждая старалась опередить соперниц, двигаясь все быстрее в мою сторону.

Кидаю взгляд по сторонам, но, увы, ни Веги, ни Арины на горизонте не видно. Да и заметить их в такой толпе было вообще нереально. Что ж, придется улыбаться, потому как девушки все сплошь из благороднейших семей, обижать их категоричным пренебрежением пока не время. Мне еще недовольных аристократов не хватало.

Нет, так-то понятно, что молодой император — и без императрицы, такого просто не бывает. А если и бывает, то это надо немедленно исправить. Чем эти дамы и собирались заняться. А впрочем, это даже неплохо — не можешь предотвратить, значит, возглавь.

Настя, с озорной хитринкой в глазах наблюдавшая за тем, как меняется выражение моего лица, явно напряглась и даже сделала пару шажков от меня подальше. Но вот фигушки ей — пусть страдает вместе со мной! Поэтому, цепко схватив ее за руку, я расплылся в самой благожелательной улыбке…

Глава 3

Глава 3

— Ваше Величество…

Красотка, оказавшаяся первой в забеге потенциальных невест, присела в реверансе. Настолько низком, что я едва не дернулся, чтобы поймать ее мячики, грозящие вот-вот вывалиться из глубокого декольте.

— Княгиня Стародубцева, Василиса Андреевна.

— Очень рад знакомству, — вымученно улыбнулся я, понимая, что сейчас мне станет плохо.

Мало того, что я просто не запомню все эти имена, так еще и от запаха ее духов у меня сразу разболелась голова. Говорят, мужчина и женщина притягиваются друг к другу благодаря именно запаху — типа, древний инстинкт и все такое… Так вот, к этой я явно не притянусь. А скорей, наоборот.

— Ваше Величество… Ваше Величество…

Спустя пару минут я оказался в окружении вражеских войск. Отступать было некуда — позади колонна. Идти в атаку — людей много, стесняюсь. И что делать-то⁈ Не приучен я к такому. Мне бы меч, копье, коня, да на линию огня. А вот эти злые бабы, это все не для меня!!!

Но кого интересует мнение какого-то там императора, когда на кону корона Российской империи? То-то же.

Попытался было защититься Настей — она все же поопытней в этих делах. Но куда там. Ей, кажется, доставляло изрядное наслаждение наблюдать за моими мучениями. Предательница!

Где мои Вега и Арина⁈ Я чуть ли не взвыл, рыская взглядом по залу еще спустя пару минут выноса мозга.

Но, к моему глубокому счастью, пытка дамами продолжалась не слишком долго. Их сменили взрослые мужики, решившие, что наступило самое подходящее время, чтобы макнуть молодого императора в ворох своих старых проблем.

Первым, как и следовало ожидать, ко мне подступил князь Сергей Владимирович Курагин, человек с лицом умудренного жизнью сокола и глазами ростовщика. Его род вел свою историю едва ли не от самого Гедимина, и он никогда не позволял забыть об этом.

— Ваше величество! — его голос, густой и медовый, был полон подобострастия, которое не могло скрыть железной уверенности в своем праве быть первым. — Позвольте поздравить вас от лица всех старых родов. Наконец-то империя обрела твердую руку! А танец… О, это был восхитительный жест! Такая трогательная преданность семье —