Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

полка, полковника Владимира Михайловича Быкова и командира второго батальона того же полка капитана Александра Сергеевича Колобова. Считаю, что они были изменнически убиты своими же солдатами. Это были два достойнейших офицера, и почему так произошло, мне непонятно.

— Ротмистр..?

— Уже разбираемся, ваше превосходительство. По телефону передали, что полковник Быков застрелился, но думаю, что действуют законспирированные агенты противника. Тем более два дня назад, я видел полковника Быкова веселым и жизнерадостным. Его семья, как и семьи остальных офицеров и солдат проживающих в Мещерах, эвакуированы на третий подземный уровень спецобъекта. К тому же, у нас еще одно ЧП. Убит иеромонах Фотий.

— Прискорбно! Разбирайтесь. Не смею никого задерживать. Работайте, господа.

Офицеры не успели еще покинуть помещения и разойтись, когда снаружи бетонных стен ЗКП послышался далекий раскат грома и сопровождающий его гул.

— Что-то взорвалось. — Высказал общее мнение полковник Кукушкин.

— Раскат пришел со стороны восточного сектора. — Добавил войсковой старшина Голуб.

— Что там может такого быть? — задал вопрос генерал.

— Как бы, не здание штаба взорвалось. — Озабоченно и озадаченно произнес Зимин.

— Но там же..!

— Спецобъект.

— Под усиленной охраной!

— Охрану сняли и отправили в сектора. Спецобъект охраняли военнослужащие-женщины из состава штабных работников.

— Что-о! Чье распоряжение?

— Ваше!

— Господин начальник штаба, вы забываетесь, я такой приказ отдать не мог.

— Ваше превосходительство, у меня в сейфе лежит ваш письменный приказ на смену охраны спецобъекта, с вашей личной подписью и печатью.

— Ротмистр, разберитесь в происшествии. Мне доклад через два часа. Остальным действовать по плану!

Общий возглас «Слушаюсь!», кивок головы и щелчок сапог завершил разнос…

Без сомнения, не сладко пришлось, а туркам, тем и вообще кисло. Еле удержались. Народу покрошило не меряно. Пока штурмовая группа до них добралась, думали кранты всем. Турки то ли со сна злые, то ли обдолбанные наркотой, но перли на стволы, что те самураи. А когда пулемет заклинило, а в автоматах рожки опустели, дошло дело до рукопашной. И погибли бы там, массой задавили, да тут штурмгруппа в фойе ворвалась и восстановила статус-кво. Так устали, что только и смогли в сторону отвалить и упав, кто где смог, лежа созерцали концепцию тура вальса, предложенную сотней Карякина еще живым янычарам. Минут через двадцать основные подразделения подошли, ну и… Делать им было попросту нечего, поплелись в сторону домов, грязные, оборванные, вымотанные до неприличия. Ничего не хотелось. Совсем ничего. Изнутри выгорели. Даже встретив своих из группы Потопени, не смогли выразить скорбь. Иван-то Силантич погиб, и Мишка Титарев со своим другом Петром Зарембой, тоже погибли. Со всей группы выжили двое, Гриня Стасов, да Костя Ягода.

* * *

…Они-то хоть часа три успели сна перехватить, а вот те, что с сотником были, те и минуты прикорнуть не смогли. Растолкали так, как по молодости лишь односум на «Подъеме» изгаляться право имеет.

— Вставай Кардаш! Царство Небесное проспишь. Вставай!

Открыл глаза. О! Точно, сотник собственной персоной. Ты дывы, а за ним небритая морда иногороднего, с «найденышем» пришлого, маячит, скалится чего-то. Голова после сна тупая, думать не желает. Помотал нею. У-у! Все тело ломит! Это надо понимать, после ночной рукопашной так помяли.

— Давай! — голос сотника.

Иногородний, гад ползучий! Не стыда, не со…о-о-о!

Промелькнувшее перед глазами ведро в руках Кутепова, окотило с головы по грудь холодной водой, и потекло струями прямо… Бррры!

— Гады-ы! Что ж вы творите? Ироды!

— Подъем, хорунжий!

Поднялся, раз начальство велит. И людей поднял, кои с ним в ночном были. На сборы времени чуть-чуть дали. На подъехавших к дому бортовых машинах, поредевшую сотню перебросили в западный сектор. В самый раз перебросили. Здесь все только-только начиналось. Казачий полк к самым стенам на броне подвезли, уже когда янычары в наступление полезли, а ямаки из минометов по площадям садить начали. Снова пришлось «затычкой в дырке» становиться, обычным окопным мясом. Выглянул из-за бетонного укрытия. Цепями гады передвигаются, пригибаясь бегут к городку. На флангах заработали пулеметы, укладывая передние ряды носом в стерню. Помимо этого, добились, что минометчики перенесли огонь на их позиции. Шум, гам и бедлам наблюдался в родном стане, здесь сейчас сборная солянка, толком и не поймешь, кто где. Сотник пробегая мимо, осматривая людей, только и проронил:

— Платон, дружище, давай, держитесь тут.

А куда он денется? Будет держаться. Тут либо стой, либо вперед ногами понесут. Так лучше стоять. Окинул взглядом ближних к нему людей из полусотни. Видно, что готовятся к бою. Пока расстояние не для стрельбы из автомата. Только патроны пожжёшь Вон иногородний, тот что Кутепов, из винтаря уже садит. Провел глазом направление стрельбы «чужого», хмыкнул. Хорошо стреляет перец подкустовный. Ага! И недоросль рядышком пристроился. Чего он к нему прилип?…

Хоть особой техники у турок на поле боя не наблюдалось, но… на западный сектор русских, командование «прямо с колес» бросило только что подошедшее особое воинское соединение, по всем ведомственным документам проходившее под названием «Мамелюк». Совершенно обособленное, используемое в горниле войны только в особых случаях.

Положенные под плотным огнем янычары, вжавшиеся в землю и не двигающиеся ни вперед, ни назад, только успели возблагодарить Аллаха за то что живы, когда прямо через их ряды на максимальной, которую только смогли выжать, скорости, широкими колесами пластая травяной покров, прыгая на ухабах и преодолевая воронки, проехали бронеавтомобили.

— Твою, нехай дивизию! Никак Уралы?! — вырвалось из уст полусотника.

— Кто-о? — опешивший от услышанной фразы, приподнялся над бруствером Кутепов, воротя голову в сторону Кардаша, а глазами тем не менее «стреляя» по округе. Кардаш и сам чуть привстал окликая всех своих:

— Держись, станишники, кажись мамелюки пожаловали!

— А «Уралы» где?

— Разуй зенки, заполошный! Вот же они, перед тобой. Otokar Ural с открытой пулеметной башней, рассчитан на десять бойцов вместе с шофером. Эй! У кого там противотанковые стволы, бей по двигателям, пока эти ушлепки под стены не подъехали. Швыдче!

Нда! А вообще-то машина внушала уважение. Турецкие Уралы открыли огонь из крупняка, высекая искры из бетонных стен, прошивая тела неосторожно высунувшихся из-за укрытий русских. Из броневых дверей как горох посыпались бойцы в камуфляже. Никто и мявкнуть не успел, как они оказались под самыми стенами и по складным лестницам стали карабкаться вверх. Незнакомый Кутепову казак позвал его:

— Станишник, подсоби!

Сам приподняв оконечность бревна лежащего у ног под стеной. Уже оба, подхватив тяжелый деревянный столб, поднапрягшись, перевалили его за стену на карабкавшихся турок. Бревно ухнуло вниз, ломая пару конструкций и калеча людей. Крики боли и стоны долетели до ушей.

— Ф-фух! Добре!

Александр обернулся к неожиданному напарнику и тут же