Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

В глазах девушки появилось понимание. Она послушно поднялась и следом за своим кавалером пролезла сквозь кусты.

Оказавшись в укрытии, Женя присел на корточки, развернулся лицом к поляне и попытался разобраться с попавшим в его руки оружием. Это было что-то вроде двуствольного обреза с рукоятью. Немного походило на виденные в музее старинные кремневые пистолеты. Собственно, особенно разбираться было нечего. Два ствола, два спусковых крючка. Сверху рычаг и кнопка. Он повернул рычаг, и блок стволов откинулся вниз, открывая казенник, в котором желтели донышки гильз. Вынул патроны, посмотрел – вроде, целые. По крайней мере, гильзы не пустые и капсюли не пробиты. Вложил патроны обратно, закрыл затвор. Раз рычаг - перезарядка, значит кнопка - предохранитель. Но ведь никто не таскает в кобуре оружие без предохранителя. Выходит, кнопку надо передвинуть. Есть! Женя поднял обрез двумя руками и выставил перед собой.

Возня с железякой несколько отвлекла и успокоила программиста, да и ощущение оружия в руках придавало уверенности. Он спохватился, что оставил рядом с телом свой топорик. Дернулся было скрыть улику, но опоздал.

На поляне показался еще один негр с помповым ружьем в руках. Нет, Женя, конечно, не был знатоком оружия, но десятки пройденных компьютерных стрелялок и сотни тысяч убитых компьютерных монстров кое-чему научили. Увидев лежащее на земле тело, негр подбежал к своему бывшему компаньону. Быстро осмотрел, огляделся по сторонам, затем присел и принялся разглядывать ближние кусты, постепенно поворачиваясь к тому месту, где прятались беглецы.

И тут страх, остатки которого до сих пор сидели внутри Жени, вновь накатил с безумной силой. Было страшно сидеть здесь, в кустах, и страшно бежать прочь. Охваченный самым настоящим ужасом, он с трудом сдерживал дрожь во мгновенно вспотевших руках. Никогда еще в жизни он так не боялся. Пожалуй, еще секунда-другая, и он бросил бы ружье и с воплями кинулся прочь, но тут до его слуха донесся еле слышный всхлип, а в плечо мертво, до боли, вцепилась нежная женская ручка. Странно, но эта боль в какой-то мере вернула самообладание и способность к осознанным действиям. Немного, но Жене хватило, чтобы осознать, что и он тоже вооружен, а, значит, вовсе не беззащитен. Страх не пропал, он остался холодным комом где-то в животе, но уже не туманил голову и не сковывал руки.

Женя глянул перед собой поверх стволов. Обострившееся до предела зрение позволяло в мельчайших подробностях рассмотреть лицо своего врага. А в том, что это был враг, не было ни малейшего сомнения. Как это ни банально звучит, враг вооруженный и опасный. Вполне европейские черты лица. Никаких курчавых волос и толстых выпяченных губ, свойственных негроидам. У врага была красновато-коричневая кожа, ровные ряды шрамов на щеках и лбу, белки глаз, ярко выделяющиеся на темном лице, золотое кольцо в ухе и ружье с длинным покрытым царапинами стволом и черным отверстием дульного среза, которое готовилось вот-вот плюнуть огнем и металлом. Ствол ружья в руках врага плавно двигался по дуге, неотвратимо приближаясь, и недавний программер вдруг отчетливо понял, что ждать больше нельзя. Что еще пара ударов бешено колотящегося сердца, и его жизнь закончится. Не было никаких мыслей о текущем моменте, не пролетела перед глазами вся жизнь. Голова была пуста до звона. Действуя скорее инстинктивно, нежели осознанно, Женя чуть приподнял обрез, направив стволы в голову противнику и нажал на спуск. Руки рвануло отдачей, позади пронзительно взвизгнула девушка. А лицо напротив превратилось в кровавое месиво и спустя пару секунд уткнулось в траву.

Некоторое время Женя тупо смотрел на дымящийся ствол обреза. Потом нервное напряжение стало спадать, а нечаянного убийцу начало нещадно колотить. Мышцы словно закаменели, но при этом все тело дергалось в судорогах. Женя стиснул челюсти, но зубы все равно стучали. На какое-то время он полностью перестал воспринимать окружающий его мир, ничего вокруг не ощущал, не слышал и не видел. А когда его стало отпускать, то обнаружил, что лежит, скрючившись, на боку все в тех же кустах, а рядом на коленях стоит спасенная им девушка и оторванным от блузки лоскутом вытирает с его лица холодный пот.

- Вроде, все, - через силу выговорил он, с трудом приподнимаясь и обнаруживая во всем теле сильнейшую слабость, - отлегло. Нервы, понимаешь. Не каждый день неграм башни сношу. Ну что, будем знакомы? Меня Женя зовут.

- А я - Оля. Шушунова.

Девушка ответила легко и без напряжения. Видимо, пока Женя был в отключке, успела более-менее прийти в себя. Голос у нее был приятный. Может, и не такой нежный и мелодичный, как любят расписывать в дамских романах, но зато лишенный этих визгливых нервических ноток. В общем, Жене понравился.

- Ну что, Оля, хватит тут прятаться, давай вылезать.

И, тяжело поднявшись на все еще подрагивающие и подгибающиеся ноги, он подобрал обрез и начал пробираться сквозь кусты, стараясь не глядеть вниз, на красного цвета лужу, растекающуюся под головой не остывшего еще покойника.

Оказавшись на поляне, Женя несколько раз глубоко вдохнул и потряс головой. Крыша ехала как бы не сильней, чем после позавчерашней пьянки. Понятно, потихоньку все приходило в норму, но как-то слишком медленно. Коньяку бы сейчас пару глоточков для снятия стресса… Да где он сейчас, коньяк тот! В воздухе плавал ароматический коктейль из пороховой гари и острого запаха свежей крови. Женя машинально глянул на часы и поразился – с того момента, как он услышал крик, прошло меньше пяти минут. Надо же! А ему показалось, что натикало как минимум полчаса. Он вспомнил об оставленном топорике. Его следовало подобрать: вещь в хозяйстве однозначно нужная. Задавив стон от боли в мышцах, нагнулся за инструментом – взгляд упал на помповое ружье. Его, пожалуй, тоже следовало прихватить. Оно всяко лучше обреза, а кто может дать гарантию, что в этом лесу не бродит еще пара негров? Да и вообще, надо бы пошарить по кармашкам у покойничков. Может, что действительно ценное найдется – валюта, например. Ружья, если что, можно от пальчиков протереть, выкинуть и отпереться – мол, ничего не знаю. А деньги, как известно, не пахнут. Вернется, снесет в обменник, да отпразднует счастливое завершение приключения. Может, и на новую гитару хватит. Одно только смущает: он и свое-то с трудом тащит, а тут еще дополнительный груз… Хотя – есть девочка Оля, вот она стоит, отряхивается. Пусть она и тащит трофеи. Вон и рюкзачок