Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

этой длиннющей лестнице. Но меня к мёртвым не подпустили — оказывается, беременным не следует присутствовать при погребальных обрядах и на похоронах, и вообще предписывается поменьше иметь дело со смертью. Я вспомнила, что когда мы собирались уезжать из Анты, я хотела съездить на кладбище, чтобы взглянуть, как отремонтировали на данные мной деньги тамошний храмик, а Тайрен меня не пустил. Тогда я списала это на чрезмерную обо мне заботу и несколько подосадовала. Теперь же я, сидя в своей келье и гуляя по двору, весь следующий день слышала звуки гонга, которым сопровождались молитвы об усопших. Собственно же похороны должны были быть ещё не скоро — от смерти до похорон по местным обычаям должно пройти семь недель. До тех пор же тела в плотно закрытых гробах будут храниться в специально отведённой комнате, где духам умерших будут ставить угощение и жечь благовония.

А ещё на следующее утро я попрощалась с Кеем.

— Мои люди остаются здесь, будут жить рядом с вами, — сказал он, когда мы стояли на галерее рядом с моей кельей. — Позже я пришлю вам ещё десяток. Хотя не думаю, что вам тут что-то угрожает, но на всякий случай.

— Куда ты отправляешься?

— На место службы, я всё ещё офицер Доблестной гвардии. А потом…

Он замолчал. Я тоже помолчала. Издалека в очередной раз грянул гонг.

— Это уже вторая… нет, третья девушка, которая погибает из-за меня, — тихо сказала я.

— Третья?

— Одна отравилась предназначенным мне вином, ты должен знать эту историю. Вторую казнили. И вот третья…

— Конечно, я знаю об отравленной девушке, но вот Луй Усин получила по заслугам, так что я удивился, что вы включили её в этот список.

— По заслугам? Ей угрожали, шантажировали, вынудили… — я осеклась. Кей усмехался, иронично и снисходительно, и видно было, что с его стороны Усин сочувствия не дождётся.

— Вынужден признать свою неправоту, — сказал он. — Когда-то мне казалось, что вы — хитрая ловкачка. Но теперь я понимаю, что вы наивны и судите о людях слишком хорошо.

— И в чём же это выражается?

— Ну, хотя бы в том, как вы до сих пор оправдываете эту девицу. Хотя, если бы вы слышали, как она порой о вас отзывалась, вы бы трижды подумали, а нужно ли было ей угрожать и её шантажировать?

— А как она обо мне отзывалась?

— Вы думаете, что слухи о вашем скверном характере, жадности и жестокости ходили просто так?

— Эти слухи ходили, ещё когда я была наложницей принца-наследника, — буркнула я. — Хочешь сказать, что и тогда это она их распускала?

— Не знаю, тогда я этим не занимался. Но как она разрывала оконную бумагу, рассказывая о вас во Внутреннем дворце, я слышал сам. Скажите, вы и правда заставляли слуг лизать вам туфли?

Я замолчала, впечатлённая. Кей снова усмехнулся, оперся локтями о перила и посмотрел куда-то в сторону.

— Она и правда такое говорила?!

— Угу.

— Но… почему?

— Почему? А вы вспомните. Когда-то вы обе были комнатными девушками, правда? Но потом вы стали сперва наложницей наследника, потом императорской супругой, а там и Драгоценной супругой, а она? Осталась комнатной девушкой.

— Я предлагала ей стать управительницей… — я снова запнулась. Ну да, офигеть какое повышение рядом с моим.

— Зависть — порок распространённый, — Кей больше не улыбался. — Никто не осмеливался доложить вам, учитывая, что она главенствовала над вашей прислугой, но когда её место заняла эта… Мейхи, так? Я сразу почувствовал разницу. Вот уж из кого словечка было не вытянуть. Хоть и не могу сказать, что одобряю ваш выбор, не могу также не признать, что с ней вы не ошиблись.

Я сглотнула.

— Я уеду после полудня, — Кей выпрямился. — У вас нет каких-нибудь поручений?

— Да. Когда доберётесь до его величества, пришлите мне весточку. Я хочу знать, где он и что с ним, и что с моей дочерью.

— Договорились, — просто кивнул княжич. Хоть он и говорил мне «вы», но почтительности в нём не прибавилось.

— Я перед тобой в долгу. Береги себя.

— А вы — себя.

А жизнь в монастыре оказалась не так уж плоха, хотя и скучновата. Мне не досаждали службами, молитвами и прочим богословием, зато предоставили в моё распоряжение монастырскую библиотеку, содержавшую отнюдь не только теологические книги. Я снова взялась за изучение хроник и составление хронологии, искренне надеясь, что мои предыдущие труды не пропали зря, а вместе с моим багажом доедут до места назначения остального двора. Нашлась у меня и компания. Как оказалось, я была не первым беженцем, нашедшим приют под гостеприимной кровлей монастыря Яшмового Цветка. Причём принимать к себе постояльцев монастырь явно мог с разбором — в соседнем дворике жили семьи достаточно высокопоставленных чиновников и парочки богатых торговцев, а простых людей не было вовсе. В свете этого жалобы настоятеля на бедность начинали выглядеть особенно пикантно, но я была не в том положении, чтобы обличать и морализаторствовать.

Кей выполнил своё обещание, и вскоре в монастырь прибыл десяток вооружённых до зубов цзяранцев, поселившихся в кельях первого этажа на моём дворе. Никаких проблем они не создавали. Их командир почтительно передал мне короткое письмо, в котором лаконично сообщалось, что после моего исчезновения мятеж выдохся, император со свитой благополучно достигли лежащего южнее монастыря Цветущего Леса, что с областной госпожой Лиутар всё в порядке и заботы о ней взяла на себя госпожа Благородная супруга. Я вздохнула с облегчением — госпоже Тань я доверяла.

С соседями я перезнакомилась довольно быстро. Монастырь был невелик, и невозможно было, живя в нём, не столкнуться с другими жильцами, разве что запереться в келье и не выходить вовсе. Правда, инициативу пришлось проявлять мне — что ни говори, а я была особой первого ранга, в то время как самый высокопоставленный из чиновников носил лишь пятый. Торговцы с их семьями и вовсе были в этом обществе париями, они держались в стороне, общаясь только между собой, а остальные их демонстративно не замечали. Зато знакомство со мной было воспринято как дар Небес и, кажется, даже искренне. Во всяком случае, в первый же раз, когда я намекнула, что хотела бы не просто беседовать на прогулке, а обменяться визитами и выпить чаю, завязался жаркий спор, кто примет меня во вторую очередь. Первая была без разговоров отдана семье пятого ранга, а вот шестых оказалось аж трое. В конце концов я разрешила этот спор, предложив кинуть жребий. Тогда же меня спросили, где моя прислуга, и узнав, что никого нет, пришли в ужас и