Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

История выходила банальней некуда, да только мой собеседник отнюдь не походил на того, кто позволил бы припереть себя к стенке. Скорее уж такой мог намеренно дать слабину, чтобы оппонентов в нехорошую историю втравить.

— Им — это кому? — уточнил я, намереваясь перевести разговор на интересующую меня тему.

— Да этим… Всем! — небрежно махнул студент рукой. — Сейчас уже и не упомню, кто там был.

— Их поймали, вот пусть и отвечают! — вновь подал голос неугомонный Жора. — А нам кишки не мотайте! Нам — не за что!

Я кивнул.

— К слову, о «поймали». А кого не поймали? Бутылок десять было, а всплыло только девять.

— Одну мы выпили, — спокойно пояснил Крикун.

— Жуткая дрянь, — на сей раз в разговор вклинился Степан. — Весь следующий день с неё мутило!

Не промолчал и Жора.

— Бу-э! — выдал он из комнаты.

Всё сходилось, но желание утереть нос коллегам из Бюро и заполучить козырь в аппаратной игре с Вязом никуда не делось, вот я и решил прощупать почву, чуток на собеседников надавив.

— Слушайте, чувство локтя — это здорово, но если выяснится, что вы кого-то покрываете…

— Да всё так и было! Никого мы не покрываем!

— Отлично, тогда завтра под протокол всё это повторите. Держите!

Крикун самолично принял ещё две повестки и кивнул.

— Повторим.

— А остальные? — в упор глянул я на него. — Те, у кого из-за пари большие проблемы с благонадёжностью нарисовались? Они тоже повторят, когда их заново опрашивать возьмусь? Я возьмусь, не сомневайся даже. Это в Бюро до вас никому дело не было, а мне к заседанию дисциплинарного комитета надо нормальный пакет документов сформировать!

Студент глянул недобро и спросил, отступив на шаг назад:

— А не слишком много вы там власти набрали, а?

— В самый раз. Если сами не придёте, дружинников пришлём!

— Придём! — пообещал Крикун. — И консультанта, которого нам назначили, с собой приведём!

— И чем он вам поможет? Лучше сейчас дело на доследование…

Я замолчал, не закончив фразы, поскольку студент попросту захлопнул передо мной дверь.

Зараза! Появлению консультанта с кафедры кадровых ресурсов Стройнович точно не обрадуется. Как говорится, научный факт — получите и распишитесь.

Да уж, нехорошо получилось. Перегнул палку.

Зря.

В горбольнице я выкроил пять минут и успел перед дежурством навестить Алика. Остальных уже выписали, а этот прохвост упорно изображал из себя умирающего лебедя, пришлось записать его на реабилитацию к Федоре Васильевне. Буду очень удивлён, если он и завтра филонить продолжит. С Бедой не забалуешь.

Ну а после смены я даже дух толком перевести не сумел, сразу отправился на тренировку по рукопашному бою. Александр Малыш решил сегодня разнообразия ради устроить забег через полосу препятствий, на который я благополучно опоздал, поэтому быстренько размялся и для начала приступил к подкачке. Потом отошёл на предназначенную для отработки энергетических воздействий позицию, на вдохе втянул в себя сверхсилу, на выдохе резким тычком кулака оставил приличную вмятину на толстенном стальном листе. Техника закрытой руки уберегла костяшки от травмы, только гул пошёл.

Пару минут я избивал мишень, приноравливаясь оперировать исключительно входящим потоком, затем принялся дырявить узкими штыками давления лист кровельного железа, да ещё с помощью техники открытой руки разнёс в оранжевое крошево пару десятков кирпичей. Разогрелся и начал создавать шаровые молнии — не слишком мощные, но при этом уплотнённые до предела, их я не запускал привычным образом, вместо этого выстреливал на манер артиллерийских снарядов.

Быстрее! И ещё быстрее! И ещё!

Поначалу энергетические сгустки самопроизвольно взрывались, разлетаясь облачками искр, но столь уж сильной проблемой это не стало — стоило только добавить дополнительный армирующий слой давления, и дело сразу пошло на лад.

Моя собственная схема взрывных шаровых молний была много эффективней, но для её реализации требовалось изрядное количество энергии, а в пределах зоны активного излучения Эпицентра я мог удерживать потенциал лишь какое-то очень непродолжительное время. На генерацию же таких вот шаровых молний уходило не больше двух — трёх секунд, и с учётом чрезвычайной скорости заряда далеко не всякий оператор успеет среагировать на атаку, а двадцать грамм тротилового эквивалента — это ни разу не мало. Вот только защитные структуры…

Я тяжко вздохнул, ибо на текущем этапе развития об использовании элементов пассивной защиты оставалось только мечтать. Мне бы для начала полноценные конструкции освоить!

Но вздыхай — не вздыхай, а толку от этого не будет; я взял себя в руки и начал отрабатывать свою, если так можно выразиться, авторскую технику: втягивал сверхсилу и на резком выдохе выплёскивал её, удерживая от развеивания и дополнительно придавая вибрации, должные передать деструктивные воздействия внутренней энергетике цели. Процесс этот оказался отнюдь не из простых и требовал полнейшей сосредоточенности, а результат откровенно разочаровал.

Если при жёстком физическом контакте имелась возможность пробить естественную сопротивляемость другого оператора, то дистанционно провернуть такой трюк пока что не представлялось возможным. Тут Звонарь был абсолютно прав — с давешним пирокинетиком мне откровенно повезло. Для получения гарантированного результата требовалось либо увеличивать интенсивность и скорость энергетического выброса, либо заранее просчитать соперника и подогнать воздействие непосредственно под особенности его внутренней энергетики.

Постепенно начали подходить взмокшие после забега через полосу препятствий сослуживцы, Сергей Клевец не удержался и рассмеялся:

— Петь, да ты никак комаров отгонять тренируешься!

Илья Полушка кивнул.

— Ага, с комарами точно сработает! А вот тараканов проще тапкой!

— Делом займитесь, шутники! — одёрнул их Александр Малыш и скомандовал: — Линь, продолжай! — Какое-то время он следил за моими действиями, затем медленно выдвинул перед собой руку, сразу повторил это движение на всей скорости, кивнул и посоветовал: — Резче выброс делай, плотнее!

Я кивнул, смахнул с лица пот и спросил:

— А Матвей где?

— Штурмовой взвод по тревоге подняли. Опять что-то в городе не слава богу. — Малыш махнул мне рукой. — Идём, поработаем.

Мне работать в паре с инструктором нисколько не хотелось, но неспроста же говорят, будто тяжело в учении, легко в бою, вот я и не стал придумывать отговорок, тем более что это бы и не помогло.

Намяли бока мне преизрядно, ладно хоть ещё подошли старшекурсники, коих обучал ножевому бою Михаил Дмитриевич, и Малыш отвлёкся на разговор с прапорщиком. Тот окинул меня заинтересованным взглядом, будто ожидал продолжения давешних расспросов, но я проявлять неуместного любопытства не стал, прилёг перевести дух на травку. Приятели-пролетарии увлечённо выбивали друг из друга пыль, а Бондарь взялся учить Сергея Брака работе в ближнем бою с плоскостями