Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Жандарм вернул мне документы с куда большим уважением.

— Прошу прощения за задержку, господин граф, — сказал он уже совсем другим тоном. — Но процедура…

— Вы не верите ему? — вскричал барон. — Он сломал руку моему другу! Это… это преступление!

— Молодой человек, — жандарм повернулся к нему с видом учителя, отчитывающего нерадивого ученика, — передо мной капитан, получивший личную благодарность от генерала Ростовского за заключение мира. Вы действительно хотите продолжать свои обвинения?

Аркадий замялся, его приятель что-то прошептал ему на ухо.

— Но моя рука… — пробормотал он уже не так уверенно.

— Прискорбный случай, — вздохнул жандарм. — Но, учитывая, что вы, по словам графа, приставали к его служанкам после предупреждения… — он развёл руками. — Можете написать заявление, конечно. Но с учётом статуса графа и его заслуг перед империей я бы не советовал.

Шмидт побагровел и всё же промолчал. Приятель потянул его за рукав, и они начали медленно отступать.

— Ладно, — процедил барон. — Но мой отец узнает об этом!

Они развернулись и быстро растворились в толпе. Жандарм вздохнул с облегчением.

— Извините за это, граф Магинский. Молодые аристократы… — он покачал головой. — Но нам всё же нужно оформить протокол о нападении этих бандитов.

Я кивнул, смиряясь с неизбежным, когда вдруг в толпе кто-то закричал:

— Смотрите! У неё чёрное лицо!

Я резко обернулся. Фирата стояла, прижав руки к груди, а её вуаль болталась на шее. Кто-то в толпе задел девушку, и ткань соскользнула, обнажив тёмное лицо.

— Негритянка! — ахнула какая-то дама, театрально прижав руку ко рту.

— Не негритянка! — выкрикнул мужчина в поношенном костюме. — Шпионка! Турецкая шпионка, выкрашенная!

Толпа загудела, как потревоженный улей. Люди начали напирать, указывая пальцами на Фирату. Девушка тряслась от страха, пытаясь прикрыть лицо руками. Лахтина и Изольда встали по обе стороны от неё, готовые защищать.

— Арестовать! — завопила полная женщина в цветастом платье. — Это диверсантка! С юга!

— Да-да! — подхватили другие. — Шпионка! Ведьма!

Жандарм явно растерялся. С одной стороны — известный граф с документами от самого Ростовского, с другой — темнокожая женщина, вызвавшая такую бурную реакцию.

— Господин граф, — обратился он ко мне, — это действительно ваша служанка?

— Да, — твёрдо ответил я. — Фирата — моя служанка, как и эти две женщины. Они прибыли со мной с южного фронта.

— Но её внешность…

— Она не из наших краёв, — пояснил я, не вдаваясь в подробности. — И находится под моей защитой и ответственностью.

— Не верьте ему! — закричал кто-то из толпы. — Это ловушка! Подосланные шпионы!

— Тихо! — рявкнул жандарм, но толпа уже вошла в раж.

— Проверить документы! — требовали одни.

— Арестовать! — вторили другие.

— Да они все ненормальные! — кричали третьи, указывая и на Лахтину с Изольдой. — Видели, как с бандитами расправились?

Фирата дрожала всё сильнее. Я заметил, как её глаза начали меняться — человеческая форма стала нестабильной от страха. Если она сейчас преобразится в гигантскую песчаную змею посреди вокзальной площади…

— Достаточно! — мой голос прорезал гул толпы, заставив людей на мгновение замолчать. — Жандарм, выполняйте свои обязанности. Эти женщины — мои служанки, и я требую защиты от сброда.

Мой тон не оставлял места для возражений. Жандарм вытянулся, словно отвечая на приказ высшего по званию, и кивнул.

— Разойтись! — скомандовал он людям. — Немедленно! Или будете арестованы за нарушение общественного порядка!

Его коллеги тоже подтянулись, образуя живой щит между нами и возбуждённой толпой.

— Граф Магинский, — обратился ко мне старший жандарм, — всё же придётся проехать в отделение. Для вашей же безопасности и оформления документов.

Я мысленно проклял всё на свете. Домой, я хочу домой!

— Хорошо, — согласился. — Только побыстрее.

Жандарм кивнул и указал на свою машину — чёрный автомобиль с эмблемой службы правопорядка на дверце:

— Прошу вас.

— У нас будет своё такси, — возразил я. — Мне не нужны лишние сплетни о том, что графа Магинского забрали жандармы на машине, когда он только вернулся с войны.

Страж порядка хотел возразить, но передумал.

— Как пожелаете, — кивнул он. — Мы сопроводим вас.

Я подозвал два свободных такси и помог девушкам сесть в первую машину. Фирата всё ещё тряслась, но вуаль уже была на месте. Лахтина что-то шептала ей на ухо, успокаивая. Сам я сел во вторую машину и приказал следовать за жандармской.

Доехали до отделения жандармерии Томска. Я тут уже бывал несколько раз. Внутри встретил дежурный — седой мужчина с усталым лицом и покрасневшими от недосыпа глазами. Он принял нас без лишних эмоций и проводил в просторный кабинет на втором этаже.

— Присаживайтесь, граф, — указал мне на стул у стола жандарм. — И ваши… служанки.

Мы расположились. Пахло пылью, бумагой, чернилами и немного табаком. Стены увешаны портретами высших чинов жандармерии и императора, шкафы забиты папками с делами.

Началась долгая процедура. Сначала меня попросили описать нападение на вокзальной площади. Затем — инцидент в поезде. Потом потребовали объяснить происхождение моих служанок.

— Откуда они? — в третий раз спросил жандарм, кивая на девушек.

— Я уже сказал, — ответил, чувствуя, как терпение истощается, — они были при мне во время миссии на юге. Фирата — уроженка южных земель, Изольда и Лахтина — из восточных регионов.

— Документы на них есть?

— Нет, — признал я. — Они были… взяты мной.

— Взяты? — поднял бровь жандарм. — Что значит «взяты»?

Я сделал глубокий вдох. Ни к чему усложнять ситуацию, лучше воспользоваться предрассудками и сыграть на них.

— Они были захвачены во время операции, — сказал уверенно. — И как дипломат, представлявший империю, я имел право забрать их в качестве… трофеев.

— Рабыни? — уточнил жандарм, и я почувствовал, как напряглась Лахтина.

Бывшая королева скорпикозов медленно повернула голову в мою сторону. Её глаза сузились, а пальцы сжались в кулаки. Я мысленно послал предупреждение: «Только попробуй».

— Называйте, как хотите, — пожал плечами. — Закон не запрещает высшим офицерам иметь личную прислугу, захваченную на вражеской территории. Тем более графам.

Жандарм задумался. Видно было, что ситуация нестандартная и он не уверен, как поступить.

— Нужно оформить им временные документы, — сказал наконец