Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— М-х-х, — лоб Шидая мученически сморщился. — Вот эта пара соприкасается, — он пальцем обозначил два символа, — а вот эти три линии, пересёкшись, образовали что-то похожее на символ Непокорности. Ещё один побочный эффект, — мужчина застонал.

А вот Ранхаш наконец проявил интерес. Обычно всё, что не нравилось Шидаю в его татуировках, самого Ранхаша очень даже устраивало.

— И что в целом вышло? — полюбопытствовал харен.

— Ну… — не очень уверенно протянул лекарь, поднимаясь и заходя ему за спину, — похоже, у тебя появилась маленькая защита против магии. Не очень сильная, но в какие-то моменты она, вероятно, будет позволять тебе не попадать под влияние магии. Ну там, например, под обманчивое действие амулетов попадать не будешь… Защитка так себе, слабая, но, похоже, может тянуть магию из меня, — судя по изменившемуся голосу Шидая, именно это ему и не нравилось. — Подчистую всё слизала! Вот понадобилось бы кого-нибудь вылечить, а у меня даже сил нет. Лопатки разведи. Да ссутулься!

Ранхаш покорно ссутулился, и лекарь, перебросив его косу со спины на грудь, склонился над второй татуировкой.

— В последнее время я постоянно чувствую настоящий запах Майяри, побочный эффект может быть причиной этому? Я думал, что мне чудится.

— Если учесть, что ты в неё влюблён, то, может, и чудится, — пожал плечами Шидай. — Проведём потом эксперимент. Я надену амулет, и мы посмотрим, почувствуешь ли ты мой настоящий запах.

— И я не смог поверить, что передо мной настоящая Майяри, когда активировал кристалл ложного облика.

— Какой именно кристалл? — мгновенно заинтересовался лекарь.

— Развратницу, — спокойно признался Ранхаш. — Я пытался разобраться со своим влечением к Майяри.

— Ну ты даёшь! Рядом с тобой живая девушка, а ты с обманками развлекаешься. Кукла, кристаллы…

Говорить, что куклу ему подарил ребёнок, Ранхаш не стал. Он же мог отказаться от подарка, но почему-то не захотел. Нет, сейчас он понимал почему. Ему просто хотелось иметь что-то, что напоминало бы ему о Майяри. Странно, что это простое объяснение не пришло ему в голову сразу.

— Вроде бы других побочек нет, — Шидай подозрительно прищурился и грозно взглянул на татуировку, но та не испугалась и каяться не поспешила. — Перебить бы всё это заново с учётом прежних ошибок, но…

Ранхаш тут же натянул лежащую на коленях рубашку, наглядно демонстрируя «но». Татуировки были набиты, когда ему исполнилось всего шесть месяцев. В то время ещё не было создано ничего подобного, Шидаю пришлось стать первооткрывателем, и, как и любая вещь-прародитель, печати имели много недостатков. Со временем Шидай дополнял их, исправлял, чтобы они эффективнее исполняли свою основную функцию, но из-за внесения новых символов и линий и сохранения старых и ненужных стали проявляться побочные действия. Было бы лучше свести старые татуировки и нанести уже полностью доработанный вариант, но Ранхаш не позволял. И это глупое — как считал Шидай — упрямство ужасно злило лекаря.

— Идиот, — беззлобно обозвал его Шидай и, аккуратно переступая через книги, направился к окну посмотреть, всё ли в порядке со стражей под окнами Майяри.

Оборотни были на месте, и лекарь немного расслабился.

— Не сбежала, — сообщил он.

Ранхаш лишь недовольно свёл брови. Он считал, что побег Майяри — всего лишь вопрос времени. Девчонка без ума от своего брата и вряд ли захочет сидеть на одном месте в надежде, что тот опять придёт за ней. А с её силами сбежать не так уж и сложно.

— Вот не будь ты таким букой, возможно, она бы влюбилась в тебя и осталась бы с нами, — с укором произнёс Шидай.

— Прекрати, — Ранхаш поморщился.

Думать о внезапно осознанных чувствах было больно и неприятно. Главным образом оттого, что оборотень понимал — Майяри не отвечает ему взаимностью, а после недавних событий и не ответит. Из-за своего брата. После их не очень приятного разговора Ранхаш отчасти смог понять её чувства — представил на месте этого Ёрдела Шидая, — но самого отношения к тёмному это не изменило. Он ему не нравился. Как бы горячо Майяри ни любила своего брата, но он пытался её убить, и Ранхаш не мог его простить.

Майяри могла умереть.

От одной этой мысли жуть внутри разрасталась, заполняла весь мир и сливалась с сами Ранхашем, становилась им.

Майяри должна быть живой. Улыбающейся. Возможно, даже счастливой.

С ним счастливой. Но последнее уже было коварным нашёптыванием жути.

Ночное занятие позволило Ранхашу успокоиться, обрести хрупкое равновесие, и привычное хладнокровие вернулось к нему. А вместе с ним и интуиция, которая говорила ему, что брата Майяри в городе уже нет. Тени и городская стража всю ночь и утро прочёсывали город, но следов тёмного не нашли. И эта же интуиция утверждала, что Майяри вряд ли обрадует новость, что её брата нет в городе. Скорее напугает: вдруг она опять его потеряла?

— Не буду я молчать, — нагло заявил Шидай. — Видел бы своё лицо утром, когда в спальню Майяри зашёл.

Ранхашу хватило ощущений. Когда он увидел спящих в обнимку лекаря и Майяри, то испытал весьма противоречивые чувства. С одной стороны, ему очень и очень не понравилось увиденное: будь на месте Шидая кто-то другой, он вылетел бы в окно. Но рядом с Майяри лежал Шидай, и Ранхаш ощутил что-то похожее на обиду — эмоция, посещавшая его последний раз, наверное, в далёкие сорок лет.

— Мне даже показалось, что ты меня убьёшь, — лекарь испытующе посмотрел на воспитанника.

— Я очень хотел, — мрачно признался Ранхаш.

— Да ладно тебе, я же чисто по-отечески.

— Одна рука под юбкой, вторая на груди, — сухо напомнил харен детали увиденного.

— Это привычка, — нашёлся с объяснениями лекарь. — Я же нормальный вежливый мужчина и должен показать лежащей рядом женщине, что она любима, привлекательна и не одинока. Майяри, между прочим, больше всех нуждается в этом, но обнимаю её только я. И Лоэзия.

Напомнив о невесте, Шидай коварно прищурился и с удовольствием отметил слегка сузившиеся глаза Ранхаша.

— Это очень хорошо, что девочка так замечательно относится к Майяри. Они явно подружились, и после женитьбы на Лоэзии ты сможешь видеть Майяри очень часто.

— Прекрати, — сквозь зубы попросил Ранхаш.

—