Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

бы странно, если бы она встретила ещё одного хаги, названного Ёрделом. И брату, и ей самой дали древние имена, которые помнят только летописи: наследник и дочь правящего рода не могли быть названы как обычные простолюдины.

Ёрдел. Могучий праведник. Это имя очень подходило брату. Он родился сильным и был сильнее её самой. Из него растили будущего правителя всех хаги — могучего, непреклонного, рассудительного и чтящего древние традиции предков. Но он всегда был очень добр к ней. На Майяри никто и никогда не обращал особого внимания. Слуги заботились о ней, но в их заботе не было ни сердечности, ни доброты. Они просто исполняли свои обязанности. Но ей никто, кроме Ёрдела, и не был нужен. Каждую свободную минуту брат проводил с ней, его даже порой наказывали за это. Он заботился о ней, учил тому, чему учили его. Майяри потом очень пригодились эти знания, когда она стала наследницей вместо него и её начали поспешно обучать всему, что должен уметь и знать будущий правитель.

Брат был всем её миром. А потом этот мир у неё отобрали. Не сломали, не изменили, а полностью отобрали, и Майяри словно очутилась в пустоте. Она, жившая в ярком сиянии своего доброго брата, оказалась в холодной и жуткой темноте. Разом исчезло всё, абсолютно всё, что имело для неё значение. Ей пришлось научиться жить без цели и смысла. Без связи с миром. Без корней. Просто жить. Жить и раз за разом бороться, постепенно находя новые смыслы. Для Майяри была ценна её жизнь сама по себе. Наверное, это было оттого, что она видела, с какой лёгкостью и безжалостностью убили Ёрдела. Его смерть забросила её в совершенно другой мир, и Майяри особенно остро осознала важность одной-единственной небольшой жизни.

Её жизнь важна, и стоит жить только хотя бы ради этого.

И в то же время она не настолько важна, чтобы жить в угоду своим врагам.

— Госпожа Майяри, — тихо позвал харен.

Девушка медленно оторвала взгляд от потолка и посмотрела на мужчину. Рядом шевельнулся господин Шидай, чей чуткий слух, конечно, уловил звук голоса. Сонно посмотрев на Ранхаша, измождённый оборотень опять закрыл глаза и опустил голову на подушку.

— Не спится?

Майяри едва заметно качнула подбородком.

— Хотите поговорить?

В комнате повисла тишина. Майяри не хотела говорить, но несложно было понять, с чего харен предложил побеседовать. Из-за Ёрдела. Страх шевельнулся внутри, и девушка осторожно села, стараясь не разбудить Шидая и Лоэзию.

— Хочу, — едва слышно отозвалась она.

Уж лучше они прояснят всё как можно скорее.

Харен молча развернулся и покинул спальню.

Майяри потратила несколько минут, чтобы освободить свои ладони и тихонечко сползти с кровати. Господин Шидай вроде открыл один раз глаза, но останавливать её не стал, и девушка вышла в гостиную, где её ожидал харен. Вместе они направились в его кабинет.

Пока господин Ранхаш развешивал на двери амулеты от слишком чутких ушей, Майяри устало опустилась в кресло и взглянула на тикающие часы. Почти два часа ночи. Так поздно… Неожиданно она почувствовала себя ужасно разбитой и уставшей, и её посетила минутная слабость. Не хотелось бороться. Хотелось спрятаться в тёмном углу и закрыть голову руками. Шевельнулась робкая, даже испуганная мысль, что харен очень сильный, он мог бы… Но Майяри качнула головой. Не мог бы.

— Это был ваш брат-близнец? — прямо спросил Ранхаш, присаживаясь на край стола перед девушкой.

Майяри удивлённо посмотрела на него, но мужчина был совершенно серьёзен. Вопрос откровенно её огорошил.

— Нет, — наконец ответила она.

Ответила не очень охотно, всё-таки рассказывать о брате не хотелось. Почему-то казалось, что каждое слово может нанести вред Ёрделу. Но Майяри всё же пересилила себя.

— Это мой старший брат, — и зачем-то добавила: — Единственный брат.

Доверие, успевшее зародиться в ней в отношении харена, исчезло, и вернулась привычная настороженность. Она могла доверить господину Ранхашу себя, но не брата. Они с Ёрделом разнесли почти всю улицу, и вряд ли харен оставит это без внимания и скажет: «Со всеми бывает. Забудем». Нет. Внутреннее чутьё нашёптывало Майяри, что в лице харена у брата появился враг. Враг сильный и могущественный. С таким не справиться, даже если убить его. Тем более если убить его. Его смерть принесёт ещё больше проблем, и Майяри отчаянно надеялась, что Ёрделу не взбредёт эта дурная идея в голову.

Брат… Это ведь точно был её брат? Ёрдел…

В мысли опять вернулся хаос неверия. До сих пор было сложно осознать, что она действительно видела именно Ёрдела, а теперь душу разъедал страх, что она всего лишь обманулась.

— До вас добрались те, кто преследовал вас в прошлом? — холодно уточнил господин Ранхаш.

Предположение, что Ёрдел имеет отношение к её «семье», так уязвило Майяри, что она вскочила на ноги.

— Нет! — яростно выдохнула девушка и невольно отшатнулась, столкнувшись с ледяным взглядом харена. Проснувшийся рассудок шепнул, что оборотень не может знать, что почти оскорбил её. — Он не может быть с ними связан, — уже тише добавила Майяри, опять опускаясь в кресло. — Они… они убили его.

Ранхаш промолчал, продолжая пристально наблюдать, как лицо Майяри искажается от ярости и омерзения, а в её глазах вспыхивает отчаяние. Что ж, он и сам предполагал, что тёмный пришёл не по просьбе людей из мрачного прошлого Майяри: ошеломление и страх на лице хаги были слишком явными. Он точно не ожидал увидеть сестру и даже не узнал её сразу.

Но, узнав, попытался убить.

— Вы очень похожи, — прервал молчание оборотень. — Расскажите мне о своём брате.

— Простите, но нет, — тёмные глаза настороженно сверкнули.

— Госпожа Майяри… — устало начал было Ранхаш, но та его перебила.

— Каждое моё слово будет использовано против него, ведь так?

Их взгляды скрестились, словно лезвия двух кинжалов, и в кабинете повисла гнетущая тишина. Ранхаш, конечно, предполагал, что разговор будет тяжёлым. Он уже знал, с какой отчаянной решимостью Майяри защищала тех, кто был дорог ей. И в своём заступничестве она нередко была глуха к голосу разума.

— Он разнёс целую улицу, — напомнил Ранхаш. — Ваш брат очень опасен, и нам…

— Я ничего не скажу! — сквозь зубы упрямо процедила Майяри.

Тихо вдохнув, харен встал и, подойдя к окну, уставился на заснеженный сад.

— Когда вы последний раз его видели?

— Двадцать лет назад, — немного замешкавшись, ответила