Переворот с начинкой - Ирек Гильмутдинов

предложил пари — кто больше выпьет, не свалившись на песок. Последним, кто остался на ногах, вроде бы был Кайлос. Булькус и Вул'дан, ещё вечером хваставшиеся своей магической выносливостью, теперь мирно почивали на песке. Балин и Торгрим, с умным видом рассуждавшие о том, как «молодёжь нынче не умеет пить», лежали рядышком, причём седобородый Торгрим обнимал пустой бочонок, как дитя. Что уж говорить об остальной команде — те пали, едва одолев второй бочонок. Лишь капитан Марк на морально волевых дабы пасть лицом в грязь перед командой, продержался до третьего, но и его могучее тело теперь покоилось у кромки прибоя.

Решив привести себя в порядок, гном направился к палатке. Едва он отодвинул полог, как на него обрушилась звуковая волна, сравнимая с рёвом разъярённого тролля. Когда глаза привыкли к полумраку, он увидел источник этого природного явления. Это были не пещерные жители, а Перчик и Большой Пуф, которые, устроившись голова к голове, издавали такие рулады, что от них дрожали стенки палатки. Теперь стало ясно, почему Юлия предпочла готовить на открытом воздухе, несмотря на прекрасно оборудованную походную кухню внутри.

«Эх, — с ностальгией подумал Бренор, — вот бы нам такие удобства, когда они только повстречались с Кайлосом...»

С тех пор прошло всего четыре года, но казалось, будто пролетел целый век. Воспоминания о ночлегах под открытым небом, походной похлёбке и не таком обилии припасов казались теперь такими далёкими. Всё изменилось, и, окидывая взглядом лагерь, гном с удовлетворением отметил — менялось оно к лучшему.

Совершив утренний туалет и сбрызнув лицо холодной водой, он вышел из палатки и опустился на песок рядом с Юлией, которая с улыбкой протянула ему дымящуюся кружку спасительного отвара.

— Скажи, а Кайлос давно встал? И где его носит?

— А он не ночевал в палатке.

— Да? Хм-м, странно. Пойду поищу. И спасибо за отвар.

Бренор поднялся и пошёл прогуляться по пляжу в поисках друга. Дабы подшутить над ним, мол, что он говорил, что его алкоголь не возьмёт, если он того не захочет. Вот только, пройдя до корабля и обратно, среди всех, кто спал на пляжу, черноволосого парня не обнаружилось.

— Что-то нигде нет его, — сказал он задумчиво, присаживаясь обратно на стул.

— Может, гулять пошёл?

— Может, но непохоже на него.

«Аэридан, где Кайлос?» — обратился гном мысленно к фамильяру друга, а в ответ молчание.

— А Радужный куда пропал-то? — от неожиданности произнёс он это вслух. Потом вспомнил, что он пил вместе с ними. Так как Перчик долго того подначивал: коли упадёт он раньше, то все эклеры, что приготовит Кайлос, — его, а ежели он упадёт раньше, то лично будет таскать ему какое-то шоколадное фондю или фондан в течение года.

— Господин Бренор, вы фамильяра господина Кайлоса?

— Да, видела его?

Девушка весело улыбнулась, отчего и самому гному как-то сразу жить веселее стало. Красивая эта Юлия, ямочки на щеках, глубокие глаза, вся такая сияющая, один минус — человек и высокая, на две головы выше него.

— Спит вместе с бельчонком. Вы, видимо, не заметили их.

Гном зашёл в палатку, внутри больше теперь напоминающую мини-дворец, и небрезгливо растолкал Аэридана.

— Пошёл прочь, — последовал ответ, а демон-коняшка перевернулся на другой бок.

— Слышь, алкоголик радужный, Кайлос где?

— Там, — буркнул он и снова засопел.

— Где там?

— Там — это там. Отстань, коротышка, а то лягну — мало не покажется, — пробурчал он, не открывая глаз.

Бренор от такого реально офигел. Ведь фамильяр сейчас находился не в истинном облике и потому был размерами с его ладошку. И он ещё смеет его называть коротышкой.

Сходив до раковины и налив воды, он вылил графин на бельчонка и Аэридана, так как лежали они рядом.

— Подъём, мелочь пузатая, — прокричал он.

— Ты чего творишь? — проревел в ответ Аэридан от злости, преображаясь в тот же миг и упираясь рогом в грудь гнома.

— Кайлос где? — спросил он, ничуть не испугавшись размеров пегарога, хоть они и впечатлили, а пульсирующий рог внушал трепет.

— Я же тебе уже говорил, он… — тряхнул пегарог головой. — Вот же голова раскалывается. Так, погоди, мне срочно нужно выпить какао с зефирками, а то сейчас копыта отброшу.

Гном спокойно ждал, в этот момент проснулся гоблин, и тихо чтоб никого не разбудить, стал на всех шипеть: на хрена так орать. Когда до него дошли слова Бренора, тот вместо того, чтобы завалиться спать, попытался обратиться к духам за помощью, но те его, видимо, послали. Потом он достал медовухи из под подушки и сделал пару глотков. Лицо приобрело осознанное выражение, но духи всё также молчали, проговорил он когда вновь попытался попросить помощи.

— Странно, молчат, — произнёс гоблин, делая очередной глоток, а после протягивая бутыль гному. Тот поначалу хотел отказаться, но после всё же принял, сделал смачных глоток, осушив полбутылки.

— Хорошо, однако, сразу в голове прояснилось, — и снова приложился к бутылке.

— Алкаши, — покачал головой Перчик, протягивая маленький стаканчик.

Через час все в лагере были разбужены и ходили по пляжу в поисках Кайлоса. Кричали, звали, но через три часа все орали. Так как стало понятно: он пропал.

— Ты реально его не чувствуешь? — в который раз Перчик спросил пегаса.

— Нет, — с явным раздражением ответил он. Потому как впервые с ним такое. Чтоб его проводник в мире людей не ощущался. Ежели бы он умер, то фамильяр последовал за ним в его новый мир, куда переродилась душа. Сейчас же такое ощущение, будто Кайлоса не существует вообще в этом мире и или в каком-либо другом. Он даже взлетел вверх, чтоб осмотреть остров, но тот оказался нереально большим и чем-то напомнил ему черепаху.

— Итак, план такой, — властно начал Вул’дан, его низкий голос прокатился по пляжу, заглушая шум прибоя. — Булькус, ты и капитан Марк остаётесь с людьми и возглавляете ремонтные работы. Экономьте силы — неизвестно, что скрывают эти воды или джунгли. Остров может оказаться не таким безлюдным, как кажется.

— Значит, вы идёте на разведку? — уточнил Марк, хотя ответ был очевиден.

— Именно так. Кто со мной? — Орк обвёл собравшихся тяжёлым взглядом.

Мгновенно лес рук взметнулся вверх, словно частокол из решимости. Даже юнги, стараясь казаться выше, тянулись на цыпочках.

— Похвальный энтузиазм, — Вул’дан