Не по собственному желанию - Alexander Sinelnikov

семиклассника. Сразу же припомнил Джека Лондона, когда Смок Белью, побеждал в собачьих гонках. С помощью палок, я резко притормозил, а два других претендента, которые вырвались вперед, через пару секунд с треском столкнулись друг с другом. Я потерял несколько секунд, чтобы объехать их копошившиеся в снегу тела и первым ушел на последний круг. А вообще, нормальных лыжников здесь не было от слова совсем, поэтому даже я, со своими слабыми навыками и слаломной техникой, смог выбиться в лидеры и занял первое место среди шестых классов. Следует сказать, большинство участников подвела не столько техника, сколько выносливость. Потому, что поутру надо не спать, а бегать!

А недели за две до Нового года, прямая линия моей судьбы в который раз резко вильнула с намеченного пути. На уроке истории, к нам в класс заглянул посыльный, сообщивший, что меня срочно вызывают к директору.

– И что в школьном лесу сдохло? - с недоумением размышлял я, идя по дороге в кабинет, - ничего не жду и за мной, вроде, никаких косяков не значится ….

В кабинете меня ожидала целая компания. Уже знакомая и почти забытая корреспондентка из газеты, мужчина, лет пятидесяти, с хитринкой и мудростью еврейского народа в глазах, ну и наш директор, как же без него. У единственного незнакомца, над ушами, проглядывали смешные седоватые завитки. Из-за этого, он мне показался похожим на добряка, столяра Джузеппе, владельца частной столярной мастерской, из Золотого ключика.

- Добрый день Ангелина Павловна, - еще от дверей, первым поприветствовал я женщину.

- Здравствуй, Саша, - ответила она, а "Джузеппе" с директором, просто кивнули, в ответ.

Ангелина начала первой.

– Я давно хотела познакомить вас. Это Марк Исаакович, мой давний знакомый и режиссер - постановщик нашего Театра юного зрителя. Они сейчас работают над …, да пусть он сам все расскажет, так будет лучше – Марк Исаакович?

- Да, Саша, - подключился к разговору колобок, - мы сейчас готовим новую праздничную программу к Новому Году, вот я и пожаловался Ангелине, что у нас не хватает добротного музыкального материала.

- И я, извини меня Саша, что совсем забыла свое летнее обещание, - снова встряла в разговор Ангелина, - я рассказала Марку Исааковичу, о тех твоих песенках, которые произвели на нас, с Михаилом Кирилловичем самое благоприятное впечатление, - при этих словах она ​​посмотрела в сторону директора, словно ожидая его согласия и поддержки.

- Так вот, я и уговорила, и можно сказать почти силой притащила сюда Марка Исааковича, чтобы он лично прослушал тебя. Он даже и гитару с собой прихватил, - показала она на инструмент, стоявший прислоненным к креслу. После этого, обернувшись к хозяину кабинета, спросила,

- Михаил Кириллович, вы позволите?

– Конечно, пожалуйста, я и сам с удовольствием еще раз послушаю.

Я не стал отнекиваться и долго себя уговаривать, а взял гитару. Действительно, это была стоящая вещь…! Не ровня моей, а о тех, что в магазине, я вообще промолчу. Сыграл несколько аккордов – звучание полностью соответствовало внешнему виду. Решил начать с "крокодила Гены", как наиболее знакомой, а закончил задорными "бременскими". Весь, остальной, заметно расширившийся с того времени репертуар решил пока не афишировать.

Марк Исаакович задумчиво пожевал губами.

– Действительно,… признаться, я не ожидал такого. Кажется это то, что нам нужно. Я пока не очень представляю их место в своей программе, но оно обязательно найдется. Саша, может быть, ты и ноты уже записал?

– Есть и ноты, Марк Исакович, но они у меня дома.

– Угу… вот и отлично, если Михаил Кириллович позволит,…. – он покосился на директора – мы их прямо сейчас и посмотрим, у нас здесь машина внизу. Не волнуйся, минут через двадцать доставим тебя обратно, еще успеешь на следующий урок.

Против, никто не проголосовал и мы быстро спустились к машине. Усевшись на заднее сиденье "Волги", я с наслаждением вдохнул давно забытый запах ухоженного легкового автомобиля и еще раз дал себе зарок приобрести такой же, как только, так и сразу. Внимательно следя за дорогой, дядя Марк, вновь спросил меня о песенках.

- Слушай, Саша, а как давно ты занимаешься музыкой? И вообще что ты себе представлял или чувствовал, когда их писал? Мне бы хотелось, понять ту обстановку, которой они соответствуют.

Решил, что слишком не совру, если добавлю к своему музыкальному стажу и тот год, который отходил в студию баяна, поэтому небрежно ответил,

– Музыкой занимаюсь уже третий год, а песенки написал, когда в пионерском лагере отдыхал. Там, однажды, три дня подряд шел дождь, и всем нам было очень грустно. Вот тогда Гена и появился. А вторую – когда наш отряд, на целый день отправился в поход. Вот тогда, по дороге и придумал.

Получив нотные записи, Марк Исаакович отвез меня обратно в школу и уже прощаясь, задал вопрос,

- Слушай, Саша, а ты не мог бы через пару дней зайти к нам в театр? Я думаю, что к тому времени мы их уже успеем разучить и попробуем вставить в свою программу, но мне бы хотелось, чтобы ты посмотрел своим "авторским" взглядом. Ну что, договорились?

Я кивнул, соглашаясь.

– Ты же улицу Розы Люксембург знаешь, вот там мы и находимся, – на прощанье, уточнил Марк.

Похоже, наш директор и не собирался хранить в секрете мои договоренности с ТЮЗом, и вскоре по школе поползли слухи. Так что, кроме известного спортсмена, шахматиста и художника, я стал еще и композитором. Но ничего, главное, чтобы и олигарха сюда не приплюсовали, хотя о наличии у меня карманных денег многие в классе знали или догадывались. А догадаться было не трудно. Однажды, заметив завистливо-голодный взгляд, с которым мой сосед по парте разглядывал пирожок в витрине буфета, я взял и угостил его. Несколько раз угощал и других. Так что, шила в мешке не утаишь, это вам не налоговая, у которой можно получить отсрочку, приехав сдавать отчет на старом, ржавом "Запорожце".

Я повернул на улицу имени Розы Люксембург и подумал.

- Ну ладно, простые обыватели этого не знают, но куда смотрят наши партийные верхи? Или там все только школу рабочей молодежи окончили? Неужели никто не знает, что Роза Люксембург хоть и была коммунисткой, но очень нетипичной. Ведь она всегда подчеркивала, что компартия должна прийти к власти исключительно мирным, парламентским путем и всячески осуждала политику большевиков.

Время еще было, и спокойно идя по улице, я вдруг почувствовал, что