Не по собственному желанию - Alexander Sinelnikov

номер, но если кто-то разговаривал по спаренному, то наш отключался, и наоборот. Все это удовольствие, должно было обойтись нам в двести рублей, так сказать, организационных расходов, ну и разумеется, плюс стоимость самого аппарата. Чтобы сна месте задавить возможную родительскую жабу, я заявил, что также хочу принять участие в таком важном деле.

Наконец, нужные договоренности были достигнуты, и через неделю нас посетил усатый монтер с аппаратом и мотком проводов. Ему потребовалось меньше часа, чтобы установить и подключить аппарат. Пока, тот занял место в коридоре, на холодильнике. Если бы всем этим занимался я, то у нас бы стоял не неказистый советский гробик, а вполне элегантный чешский аппарат. Ну, что есть то есть.

Жить стало лучше жить стало веселее, хоть это и не смартфон, но все же. "Спарили" нас с бывшим директором конторы, где работали родители. Он также жил в нашем подъезде, на третьем этаже, и уже полгода, как ушел на пенсию. Видимо, именно из-за изменения общественного статуса, его и решили перевести на блокатор. Сумму благодарности, в двести рублей, "на провода", я еще раньше занес Исааковичу. Под конец, он даже пробормотал, что-то типа – "а с тобой дела вести гораздо проще, чем с некоторыми взрослыми". Эх, знал бы он…!

Конечно, телефон это вам не интернет, но кучу проблем снять удалось. При этом, я припомнил, как в прошлой жизни не очень то и расстраивался из-за его отсутствия, скорее наоборот. Дело в том, что родителям школьников, которые имели телефоны, наша классная, могла пожаловаться напрямую и сразу, это действовало гораздо эффективнее, чем ее гневные записи красными чернилами. Думаю, будь год назад у нас телефон, то мой фокус с прогулами точно бы не удался.

Тренировки у Такеды уже месяц, как перевалили от специализированного ОФП, к более интересным упражнениям. Если в начале, сенсей заставлял нас изучить, казалось бы, ненужные правила дзюдо, кодекс школы, японские названия приемов и движений, требовал освоить философию учения, то сейчас перешел уже к простейшим способам борьбы и удержаний. Хорошо хоть не заставлял нас разговаривать на японском. Изучали мы эти приемы по следующим причинам. Во-первых, это были самые безопасные приемы в дзюдо, то есть как раз для нас, новичков. Во-вторых, эти простые приемы, скорее для демонстрации, и годятся даже для показа ребенку. В-третьих, после них легко перейти и к самой борьбе лежа. В-четвертых, на их базе можно начинать изучать и начальные правила дзюдо и наконец, эти приемы легко комбинируются с бросками, их можно повторять даже дома.

Эти встречи у Такеды проходили в очень неформальной обстановке, после них мы часто задерживались, и тогда начинались вечера вопросов и ответов. Больше всего, ребят интересовало, когда же мы наконец перейдем к технике ударов? Интерес был понятен, многим хлопцам уже приходилось сталкиваться с дворовыми боксерами, а к таким подобраться, чтобы ухватить за одежду, не так уж и просто. В конце концов, сенсею пришлось согласится и он порадовал, что хотя в спортивном дзюдо удары запрещены, но мы все же коснемся и этой темы, правда будет оно еще не скоро. А пока, еще раз напомнил нам, что мы должны постараться избегать любых конфликтов. А это, по его словам – целая наука.

-Ага, избегать конфликтов, подумал я, – если в темной подворотне у тебя спрашивают не найдется ли сигаретки, отказаться от дальнейшей беседы вряд ли получится. Или у них в Японии не курят?

Но, ничего не поделаешь, пока, на каждом занятии, прежде чем разучивать что-нибудь новое, мы занимались многократным повторением уже пройденного. Такеда – сан был очень придирчивым учителем и уделял большое внимание к таким, казалось бы, мелочам, как положение стоп, правильная стойка, в какой части лучше захватывать кимоно, и прочее. Не смотря на все, дело двигалось и двигалось настолько неплохо, что частенько я возвращался домой с синяками. Хорошо, хоть родителями это воспринималось с пониманием и без лишних эмоций. А вот в школе, где ничего не знали о таком моем увлечении, основная версия была – что, опять подрался? Все же пришлось рассказать Надежде Петровне, что я занимаюсь еще и борьбой, хотя и не уточнил какой именно. Понятно, что не смотря на эти мелкие неприятности, от Такеды никто и не думал уходить, и мы с ребятами плотно подружились, хотя все они были постарше.

Иногда, не реже чем раз в месяц к нам заходили бабушка с дедушкой, а бывало и мы к ним. Я любил их воскресные визиты, поскольку готовила бабушка просто замечательно. Особенно ей удавались котлеты - такие, с мой кулак величиной, а еще и сделанные из настоящего мяса. Можно сказать, наши посиделки проходили в теплой, дружеской атмосфере, да разве и могло быть иначе?

Но однажды, не обошлось и без нервов. Как-то, придя со школы, я застал бабушку, которая сидела на кухне и обсуждала с мамой проблемы воспитания. Похоже, что речь шла как раз обо мне.

- А… вот и наш чемпион явился, - прервав разговор, повернулась ко мне бабушка – как дела, что в школе, а лучше, покажи мне свой дневник, похвастайся внучок!

- Ничего странного, мама наверняка поведала, что в моем дневнике стоят одни пятерки и теперь она не пропускала ни одного родительского собрания. Ходила на них с большим удовольствием, чем на концерты Тарапуньки со Штепселем.

Безо всякой задней мысли, я достаю свою гордость из ранца и протягиваю ей, а сам стараюсь рассмотреть, что же из вкусняшек она с собой прихватила. Потому и не сразу заметил, как понемногу хмурится ее лицо, наливаясь праведным гневом.

Обернувшись к маме, она возмущенно спросила

- Что же это вы мне рассказывали, что наш Саша почти отличник по всем предметам, мол учителя им нахвастаться не могут? – раздраженно размахивая дневником, она переводила взгляд с меня на маму и обратно.

Не понимая в чем дело, мама взяла дневник и тоже присела в недоумении, но затем перевернула его и взглянула на лицевую сторону. Там красовалась фамилия Ваньки Кирюхина, известного двоечника и хулигана. Хотя, она могла бы и сразу, по его внешнему виду все сообразить. Такого помятого, с какими-то мелкими карикатурами на последней странице, я ей никогда не показывал.

– Да уж, так можно и до инфаркта старушку довести – пробормотала бабушка выслушав наши подробные объяснения и оправдания.

Как позже выяснилось, это Витька Лекарь, наш штатный шутник, незаметно поменял мой дневник после последнего урока. Ранее, он не решался проверять свои