Небесный всадник. Том 3 - Кирико Кири

наживая себе проблем на жопу, я выяснил расположение этой дыры тьмы, которую упоминали в легендах. Самое худшее, что можно сделать — это плутать в её поисках на чужой территории. Выяснил географические ориентиры, примерное направление от каждого и расстояние, чтобы не плутать.

Следующим на повестке дня была снаряга. Так как официально мне никто лететь никуда не разрешит, пришлось самому всё брать и закупать. А это мотки верёвок, новая зажигалка-кресало, баночки с маслом, ветошь, свечи, что-то типа керосиновой лампы, обошедшейся мне в круглую сумму, крюк-кошка, подсумки и другая мелочёвка. Что касается меча, то я его благополучно украл из оружейной.

Жаль, я не нашёл тех арбалетов, что посеял, конечно… Встреть что в пещере, они могли бы пригодиться. С другой стороны, они выполнили свою функцию и спасли мне жизнь, так что плевать.

Когда снаряга и карта были готовы, оставалась сущая мелочь, а именно восстановить немного погрызенную руку у Мелиссы и свалить так, чтобы у меня была возможность вернуться обратно. Да, я думал о том, чтобы свалить с концами на вольные хлеба, но пока это было рановато. Пока я не разберусь со всем, было глупо отказываться от такой базы, где у меня были и кров, и еда, и лечение.

Вопрос лишь в том, как свалить, но при этом так, чтобы меня потом пустили обратно и не оторвали башку.

Естественно, взгляд сам по себе упал на самую адекватную из всех небесных всадниц. Пусть и часть системы, но она сама эту систему с радостью обходила, пользуясь своим особенным положением среди «равных». И пока Мелисса пыталась исцелить мою руку и просто вернуть ей подвижность, я между делом спросил:

— Мелисса, если бы тебе надо было нарушить приказ, но при этом ты бы знала, что всё делаешь правильно, как бы ты поступила? — спросил я как-то между делом задумчивым голосом.

— Не нарушала приказ, — ответила она отстранённо.

— А если бы это могло спасти твою жизнь или жизнь твоих товарищей, но ты бы знала, что тебя никто не отпустит это сделать?

— Хочешь сбежать? — не стала ходить вокруг да около Мелисса, подняв взгляд.

— Не сбежать. Отлучиться на время, чтобы кое-что проверить, и вернуться обратно. Отлучиться в любом случае придётся, но назад, боюсь, не примут.

— Да, могут за такое выгнать, но перед этим высекут в назидание другим, — кивнула она. — За такое никаких поблажек делать не будут.

— Даже мне?

— Даже тебе. Это вопрос авторитета.

Смешно слышать про авторитет после того, как она согласилась лечь под какого-то мужика, а не сказала, что или делаем вид, что ничего не было, или мы сжигаем дворец вместе с вами. Да даже пройтись стаей по парочке самых сильных графств, и вот уже все согласны забыть и простить. Но это их дело, не моё, не мне осуждать и судить.

— Тогда… если я сбегу, то могу и не возвращаться, а осесть у агадарок, верно? Или лопоухих?

— Самсон, ты сейчас совсем не того человека шантажируешь, — улыбнулась Мелисса. — Я не главная и ничего не решаю.

— Но ты имеешь прямое влияние на Серафину. К тебе она прислушается.

— Я не буду потворствовать нарушениям, Самсон, прости. Если ты пойдёшь на это, то один.

— Слушай, ты знаешь, я ещё то ссыкло и не пошёл бы ни на что, что могло бы нести угрозу моей жопе. И даже при всём при этом я готов пойти вопреки всем приказам и правилам, потому что это важно. Окей, пусть наказывают, плети там или что, но я хочу, чтобы Серафина знала, что я не предатель и у меня была возможность вернуться. А не то, что я вернусь, а меня в колодки, темницу и казнить.

— Тебя не станут казнить, Самсон, слишком ты ценен во всей этой политической возне, чтобы от тебя так избавиться. Однако всё будет уже на усмотрение Серафины, простить и принять тебя обратно или разжаловать и провести суд.

— Где меня могут выгнать, лишить свободы и потом просто использовать как пленника.

— Такова цена любого нарушения прямого приказа. В армии и вовсе могли бы повесить за самовольное оставление части. А теперь ляг вот сюда, поближе, — указала она на кровать пальцем. — Я попробую сделать что-то с твоим лицом.

— Да не надо, так меня никто не узнает.

— Тебя и так никто не узнает, потому что почти все считают тебя погибшим, а такое лицо лишь привлечёт внимание. И чем больше пройдёт времени, тем сложнее будет что-либо исправить.

Не, ну раз так, то хорошо, потому что ходить с такой рожей всю жизнь мне не очень хотелось. Поэтому я лёг, куда мне указали, и она склонилась над моим лицом.

— А возвращаясь к нашему диалогу, прося о подобном, ты ведь подставляешь меня, делая соучастником, — вздохнула Мелисса. — Получается, я пойду против воли Серафины. А командиром может быть только один человек. Это вызовет разлад среди нас.

— Я бы не пошёл на это, если бы это было ерундой или у меня была даже толика сомнений, что это были глюки.

— Верю. И я уверена, что у тебя есть все основания подозревать что-то неладное. Однако ты забываешь своё место, Самсон. Ты небесный всадник. Твоё дело сражаться и следовать приказам, а решать вопросы, которые тебя беспокоят, задача Серафины и других людей, которым твой отчёт и пойдёт.

— А если они посчитают это ерундой и просто отложат?

— Самсон, а ты представь, что бы было, занимайся каждый солдат тем, что он считает важным? Вот Жаннель искренне считает, что агадарки готовят провокации на границе, Рондо предполагает, что могут быть вторжения боевых групп на границе трёх империй, а Таня настаивает, что здесь и сейчас надо лететь в холодные земли и ещё раз всё зачистить. У всех, так же как и у тебя, есть уверенность, что они правы. А теперь подумай, что каждая бы взяла да начала творить что хочет. Это был бы хаос. И ведь каждая, Самсон, каждая считает, что именно она права и именно её задачей надо заниматься первой.

— Но…

Но не поспоришь же, блин.

— И что мне делать? — спросил я.

— Поговори с Серафиной. Объясни всё, и, быть может, именно твоим словам она уделит больше всего внимания.

— А ты веришь, что так