Наследие младшей ветви - Юджин Никитин

как и у них был один — использовать парня в своих целях. Вот только исполнение различалось совершенно кардинально, намного тоньше и изящнее. И будь на месте Алексея старшего сейчас тот малец, то он бы даже и не заметил этой тонкой игры с его судьбой.

— Ну тут необходимо разделить все проблемы на важные и неважные, а еще срочные и не срочные чтобы понять, как правильно действовать.

— Поподробнее Алексей Николаевич — заинтересовался такой формулировкой Данилов, да и барон тоже проявил всем своим видом живейший интерес.

— Месть Борисовых дело несомненно важное. Но оно сейчас не срочное. До моего совершеннолетия минимум девять месяцев и об этом можно подумать позже. Поэтому я могу пока по крайней мере не опасаться действий с их стороны. По поводу нападения на меня неизвестных то при соблюдения простого правила не покидать стены школы — это становиться не важным и не срочным. Плюс ко всему я и до этого находился под охраной жандармерии как свидетель, а теперь после этого нападения Новикова уверен, что меры охраны будут усилены. Так что и в этом случае могу себе позволить немного расслабиться и подготовиться к повторной попытке, если она будет конечно. Месть со стороны Новиковых, ну тут скорее всего хватит тех же мер что и в случае нападения неизвестных, останется только добавить необходимость держаться от целителя Новикова в стороне, так что тоже не важно и не срочно. В сухом остатке самое важное и самое срочное это интриги со стороны Белых. В первую очередь это происки дядюшки с его идиотской попыткой взять надо мной опеку. Уверен абсолютно что и его действия, и попытки исключить меня со школы это всё действия со стороны Белых. Так что сейчас это единственное чего мне действительно необходимо опасаться. И как действовать в этом случае, чтобы предотвратить действия дяди я очень рассчитываю на ваш совет Александр Сергеевич.

Данилов и Савельев снова переглянулись и Алексею уже не в первый раз почудилось что между ними состоялся безмолвный диалог.

— Алексей Николаевич, — начал Савельев подняв на Белова испытывающий взгляд — должен сказать вам достаточно неприятную вещь. — он поморщился — ваш так называемый дядя уже подал прошение об установлении опеки над своим кровным родственником, ссылаясь на то что вы остались единственным и самое главное несовершеннолетним представителем вашей семьи. Конечно то что ваш отец был совершенно официально отрезан от рода всем известно и совершенно законно, но и ваша ситуация ввиду вашего несовершеннолетия и постоянного попадания в ситуации связанные с угрозой жизни очень сильно сейчас влияет на чашу весов. Более того. Насколько мне известно в Дворянском собрании появились некие силы, которые способствуют принятию решения в его пользу. После ваших слов про главу Белых становиться понятно откуда ветер дует. Хотя ранее из этих течений проглядывали уши друзей рода Борисовых, но они одни бы не справились с такой задачей. Теперь всё встает на свои места. К великому сожалению так сложилось что мы с Александром Сергеевичем в силу некоторых причин не можем оказать вам открытую поддержку. Даже наша попытка незаметно повлиять на эту ситуацию вызовет ряд ненужных осложнений для наших некоторых планов.

Слова, произнесенные Савельевым, совершенно ошеломили Алексея. И только сейчас он понял насколько сильно полагался в своих надеждах на помощь этих двоих. Даже не надеждах, а в некой уверенности что вот сейчас они ему подскажут красивый и изящный способ решения этой проблемы. И тут такие слова, произнесенные человеком, на которого он так рассчитывал, слова, которые рушили всё. Все надежды и стремления ухнули в бездонную пропасть. И единственное что смог проговорить Алексей — это единственную фразу по настоящему жалобным тоном полным обиды на вселенскую несправедливость.

— Неужели нет ни одного способа этого избежать?

p. s. Подписаться на автора сего жизнеописания Алексея Белова. https://author.today/u/evgenynikitin/works

Начало дарованного судьбой второго жизненного пути Алексея Белова здесь:

«Последний из младшей ветви.» https://author.today/work/495976

Глава 29

Октябрь 1894 года.

г. Кострома Костромская губерния.

На лице Савельева на мгновение промелькнуло выражение удовлетворения от реакции Алексея на происходящее, лишь на один крохотный миг. И если бы взгляд Белова не был прикован к нему, то он бы его несомненно не заметил. Вот только смотрел Алексей именно туда куда надо, и в тот самый момент, когда это было нужно. Так что это выражение он заметил, и это резко отрезвило его. Это был прокол со стороны Савельева, слишком ошеломленно новостями выглядел Белов, и барон позволил себе секундную расслабленность.

Мысли в очередной раз пронеслись вскачь, анализируя обстановку и Алексей принял решение не выдавать своего понимания игры мужчин перед собой. Играют они, ну так и он сыграет тоже. Савельев тем временем изобразив на лице самое что ни наесть сочувствующее выражение лица, должное, наверное, убедить находящегося в шаге от краха всех его мечт парня, в искренней озабоченности его ситуации со стороны барона, горестно вздохнув покачал головой. В душе Белов мог только поаплодировать такому таланту, на любых театральных подмостках его бы ждали овации и признание публики. Волну раздражения от того что им опять играют, пусть и более тонко чем уездные дворяне ему удалось подавить в зародыше. Осознание что его используют, дало решение в свою очередь самому использовать их. В этом мире считаются только с сильными. А мясо может быть твоим, только когда оно в твоём желудке. Так что надо выжить и стать сильнее, и отбрасывать в сторону их пусть и хитрую помощь он сейчас не мог по определению.

— Алексей Николаевич — заговорил молчавший некоторое время Данилов, любезно, даже с некоторой доброй снисходительностью в голосе — Мы с Дмитрием Андреевичем обсудили самые различные варианты решения вашей проблемы с дядей. Попытки найти юридические лазейки в этом вопросе оказались совершенно безуспешными. По закону он к нашему великому сожалению действительно вправе взять над несовершеннолетним кровным родственником опеку. И у него приоритетное право в этом случае, перед любыми другими родственниками. Самая сильная кровь у вас именно с ним. И это неоспоримо. Как уже сказал до этого Дмитрий Андреевич пойти на открытое препятствие соблюдению совершенно законных процедур мы не можем. Это говоря откровенно, не только претит нашим должностям и дворянской чести, но и может быть использовано нашими недругами против нас.

— Я всё понимаю Александр Сергеевич — расстроенный голос Белову даже не пришлось изображать, он и в самом деле был действительно расстроен. Ну может только немного изобразил для