Оружие тьмы - Кел Кейд

– Если Фриша выберет тебя, я буду уважать ее решение. В целом ты достойный мужчина, который сможет ее обеспечить. Ты станешь хорошим мужем. К тому же у меня нет на нее никаких прав. Она собирается выбрать мужа из дворян.

– Что? – выпалил Джимсон. – Но я думал… у меня не вызывает сомнений, что она в тебя влюблена. Я считал, что вы совершенно точно вместе.

Резкайн кивнул.

– Мы вместе в том смысле, что я ее друг и буду защищать столько, сколько смогу. Она согласилась путешествовать со мной, но ее цель добраться до Кайбейна и там выбрать мужа. Ее дядя ищет ей женихов прямо сейчас, пока мы с тобой разговариваем.

Джимсон оглянулся на молодую женщину, которую они обсуждали. Она ехала достаточно далеко и не слышала их разговора, но с любопытством за ними наблюдала. Синяк под глазом проступал ярким пятном на бледной коже.

– Я не уверен, что женихи, которых отыщет ее дядя, ей понравятся. Я не эксперт, но мне кажется, что Фриша уже сделала свой выбор, – заявил Джимсон.

Резкайн бросил на него насмешливый взгляд, а потом повернулся, чтобы выяснить, на что тот смотрел. Когда его взгляд остановился на Фрише, молодая женщина вздрогнула, внезапно сообразив, что мужчины, должно быть, говорили о ней. Она быстро спрятала лицо за длинными каштановыми волосами. Обычно в дорогу она собирала их в хвост, но сейчас старалась спрятать синяк на лице.

Резкайну совсем не хотелось возвращаться к опасной теме, но Джимсон снова заговорил о причине, которая заставила его обратиться к Резкайну.

– Значит, между нами все в порядке? Между мной и тобой? – осторожно спросил лейтенант.

Резкайн глубоко вздохнул.

– Да, но помни о моем предупреждении. Я говорю это сейчас, потому что ты мой друг. Но если ты еще раз бросишь мне вызов, я тебя убью, потому что точно буду знать, что не давал тебе повода.

Джимсон некоторое время смотрел на Резкайна. Он не сомневался, что молодой воин выполнит свое обещание. Именно так и следовало понимать его слова – обещание. В нем отсутствовала угроза. Резкайн честно его предупреждал. Если он когда-нибудь атакует его без справедливой причины, а Резкайн настаивал, что он никогда такого повода не даст, он должен быть готов к тому, что молодой воин будет защищаться. И еще Джимсон знал, что Резкайн одержит победу, а он умрет. То была констатация факта – и солдат в нем не мог ее не оценить.

Джимсон коротко кивнул.

– Что же, это справедливо.

К следующему дню настроение у всех улучшилось. Резкайн больше не обижался на Джимсона, а женщинам каким-то образом удалось заключить молчаливый пакт о ненападении. Резкайн решил не говорить с ними о произошедшей схватке. Он по опыту собственных занятий знал, что многие разногласия, даже войны, велись из-за ревности. Просто ему в голову не приходило, что он сам мог стать причиной конфликта.

Резкайн все еще считал, что лейтенант не имел права на столь резкое выступление. И вообще его история, в лучшем случае, выглядела нелогичной. Мастера предупреждали Резкайна, что все сердечные проблемы обычно лишены логики. Они предупреждали, что недооценивать возможные действия впавшего в отчаяние мужчины… или женщины не следовало. Женщины могли вести себя так же злобно, как и мужчины, но часто действовали тоньше. Они предпочитают использовать яды и обман, а не сталь.

До Кайбейна оставалось еще несколько дней, и путники устали. Утро и день обычно проходили в молчании, лишь изредка возникали разговоры или кто-то рассказывал историю. Обычно молчаливый лейтенант Джимсон мог поведать немало любопытного из своей жизни солдата. И хотя он не участвовал в крупных сражениях во время войны, его задача состояла в сопровождении военных грузов, из чего следовало, что он много путешествовал по Ашаи.

Во время одного из интригующих рассказов Джимсона Резкайн обратил внимание на какое-то шевеление в листве. И хотя он не заметил движения, инстинкт подсказал ему, что впереди их ждет опасность. Энергия, всегда предшествовавшая схватке, наполнила его, точно огненный поток. Перехватив взгляд Джимсона, он сделал несколько стандартных военных сигналов рукой, показывая, что лейтенанту следовало продолжать рассказ, но приготовиться к схватке.

Джимсон продолжал свой рассказ, позволив лошади слегка замедлить шаг – якобы чтобы оказаться среди слушателей. Резкайн улыбался и кивал в нужных местах, словно его также захватила история. Лейтенант сделал быстрое движение за спиной, надеясь, что Тэм его поймет. Он не хотел, чтобы отряд растянулся во время атаки. Сначала Тэм выглядел смущенным, но потом уловил изменение в поведении своих спутников и направил лошадь вперед, чтобы догнать Джимсона и женщин.

Как только путешественники оказались возле места с потревоженной листвой, Резкайн приказал своему скакуну атаковать и направил его в кустарник, находившийся на восточной стороне дороги. Лейтенант Джимсон протянул руки и бесцеремонно сдернул обеих женщин с седел как раз в тот момент, когда в воздухе просвистел арбалетный болт. Затем он ударил по бокам своей лошади и подтолкнул ее к кустарнику на западной стороне дороги, прямо к арбалетчику, выдавшему свое местонахождение. Прежде чем тот успел перезарядить свое оружие, Джимсон уже был рядом. Мужчина повернулся, собираясь бежать, но лейтенант наклонился вперед и покончил с арбалетчиком одним впечатляющим ударом меча.

В тот самый момент, когда Джимсон повернулся в поисках новых врагов, зазубренный кинжал ударил его в бедро и сильные руки стащили с лошади. Лейтенант упал на землю, больно ударив раненую ногу. Он перекатился, ожидая в любой момент удара стали. Когда ему удалось развернуться, Джимсон увидел, что его противник уже склонился над ним, и понял, что не успеет поднять меч.

Внезапно фут окровавленной стали вышел из груди нападавшего. Изо рта разбойника хлынула кровь, и он рухнул на землю. На его месте появился Тэм – глаза широко раскрыты, а руки отчаянно дрожат. Через мгновение Тэм подавил панику и понял, что он сделал. Он посмотрел на мертвеца и заморгал, словно это могло что-то изменить. Затем упал на колени, и его вырвало. Джимсон поднял меч и встал, стараясь не обращать внимания на обжигающую боль в ноге. Он схватил Тэма за ворот туники и поставил молодого человека на ноги.

– Вставай! – крикнул лейтенант. – Это еще не конец!

Между тем Резкайн и его скакун растоптали двух разбойников – и оба остались лежать на земле. Они не были мертвы, но получили серьезные ранения и стонали от боли. Быстро оценив возможные угрозы, Резкайн решил оставить им жизнь – пока. Возможно, они обладали полезной информацией. Он спешился и обнажил мечи,