Полное погружение. Книга 2 - Сергей Александрович Васильев

— ты можешь предоставить логи темпорального потока и протокол фазового сдвига в момент реформирования онтологического парадокса?

Матрешка думала не более секунды:

— Задача сформулирована излишне расширительно. Вы ищите устойчивые аномалии фазовой корреляции между событиями, разделёнными не только пространственным, но и временным интервалом, верно?

Пётр взглянул на продюсера. Продюсер посмотрел на телефон и тяжело вздохнул.

— Да. Именно так она и говорит, когда хочет, чтобы все почувствовали себя идиотами.

— Я оптимизирую точность. — возмутился женский голос из смартфона.

— Ты оптимизируешь мой комплекс неполноценности, — фыркнул Андрей Викентьевич.

Экран засветился красным.

— Всё, предпринятое мною, сделано во избежание нарастающего онтологического парадокса при нарастающей неуправляемой турбулентности. — оттарабанила Матрёшка голосом солдата Джейн перед сержантом

— Спасибо, — сказал Андрей Викентьевич. — Теперь стало совсем страшно, но зато с использованием модных терминов.

Продюсер откинулся на спинку стула и прикрыл лицо ладонью.

— Вот, полюбуйтесь, Пётр! Это самый дорогой спецэффект в истории кинематографа. Создать целую вселенную, чтобы избежать какого-то парадокса.

— Послушайте, — Петя согнулся над столом, практически припав губами к смартфону, — вы сохранили командные логи вашей активности в тот момент?

По серому экрану поползли, заполняя всё свободное место, жёлтые цифры и обозначения

Пётр постучал пальцем по салфетке.

— Ну вот, что я и говорил. Это не перенос. То есть сама Матрёшка никуда никого не переносила. Она только обеспечила выбор оптимальной траектории внутри множества близких ветвей.

— Как это не переносила? А кто переносил?

— Матрешка не создаёт новые ветви реальность, — ещё раз терпеливо произнёс лаборант, — для неё это физически невозможно. Она использует потенциал оператора и подбирает под него наиболее оптимальный маршрут перемещения.

— То есть работает, как навигатор?

— Как навигатор.

— А кто из двоих, в таком случае, является ходячей машиной времени? — устало спросил продюсер.

— Любой из нас может создать параллельную ветвь реальности, если вы об этом, — аккуратно ответил Пётр, — если только удачно сложатся внешние условия для этого…

— А Матрёшка?

— Она просто сконструировала и предоставила наиболее оптимальные условия для перемещения.

— И кто из них двоих хотел свалить в прошлое?

— Судя по логам — никто. Они просто пытались сбежать из горящего павильона с заблокированным выходом

— Матрешка! Выход из павильона во время пожара был заблокирован?

— Да

— Почему ты мне этого не говорила?

— Вы не спрашивали.

— Невозможная девчонка… Тогда вопрос, почему именно в прошлое? Почему не в отель?

— Потому что локация «отель в 2023» году не только не устранял уже существующий онтологический парадокс, — ответила Матрешка. — но и создавал новый с риском последующего резонанса темпоральных потоков с непредсказуемыми последствиями.

Андрей Викентьевич медленно убрал ладонь от лица.

— Петя, переведи.

Пётр смотрел на бегущие по экрану строки так, будто там проступала Нобелевская премия по когнитологии.

— Она говорит, что переместить их в настоящее было сложнее, чем в прошлое.

— Это я понял. Я не понял причины такой сложности.

— Представьте гору, — сказал Пётр. — Телепортация в отель — это прорубить новый тоннель сквозь гранит. Перемещение в прошлое — это съехать по склону по уже существующему лавинному желобу. Опасно, но энергии нужно меньше.

Телефон издал короткий звук.

— Аналогия примитивна, но функциональна, — сказала Матрешка.

— Спасибо, дорогая, — процедил Андрей Викентьевич. — Твоё одобрение я сохраню в отдельной папке и буду перечитывать перед сном.

Пётр приблизил экран, водя пальцем по жёлтым строкам.

— Вот здесь. Смотрите. Они искали выход из положения. Выход как состояние. Матрешка интерпретировала запрос буквально.

— Они хотели выбраться из павильона.

— Да.

— А она нашла выход в тысяча девятьсот шестнадцатом году?

— Да.

— Почему именно этот год?

На этот раз Матрешка не ответила сразу.

Секунда. Вторая. Третья.

Зелёный свет экрана сменился белым.

— Последним действием оператора было указание этой даты и в заданной ветви была обнаружена её биографическая тень.

Пётр побледнел.

Продюсер заметил это мгновенно.

— Мне не нравится твоё лицо, Петя. У тебя сейчас лицо человека, который увидел в титрах своё имя в графе «покойники».

— Матрешка, поясни термин «биографическая тень».

— Следы оператора в заданных темпоральных координатах.

В кафе стало очень тихо. Даже дождь, казалось, начал стучать осторожнее.

— То есть они уже там были? — спросил Андрей Викентьевич.

— Василиса Стрешнева — да.

— До того, как Матрёшка их отправила?

— Понимаю, что это звучит дико, — пояснил Пётр, — но Матрёшка идентифицировала Василису, как пришельца из прошлого.

Продюсер прикрыл глаза.

— Петя.

— Сформировав для Василисы новую реальность 1916 года, Матрёшка просто восстановила справедливость, прекратив возмущение темпоральной среды в нашем времени…

— Если ты сейчас скажешь «замкнутая временная петля», я выйду под дождь и буду кричать.

Пётр сглотнул.

— Это не совсем петля.

— Уже лучше.

— Это самосогласованная причинная дуга.

Андрей Викентьевич встал.

— Я всё-таки выйду.

Но не вышел. В дальнем углу кафе что-то разбилось. Продюсер оглянулся, сел обратно в кресло, подвинул к себе смартфон.

— Матрёна! Если всё так просто, почему нельзя нажать реверс и вернуть всё в исходную точку?

Пётр посмотрел на телефон. Матрешка ответила голосом учительницы младших классов, объясняющей элементарные вещи двоечнику:

— Потому что исходная точка — это павильон в огне за три минуты до обрушения кровли.

— А если за час «до» или часов десять после?

— Возникает риск рассогласования памяти, среды и причинной биографии субъекта.

— По-русски, если можно.

— Человек может обнаружить, что его воспоминания не полностью соответствуют миру, в котором он находится.

Андрей Викентьевич медленно опустил руку.

— Дежавю?

— Ложные воспоминания. Провалы. Ошибки узнавания. В тяжёлых случаях — психопатические осложнения.

— Одним словом, мы рискуем получить обратно не нормальных людей, а хохочущих идиотов?

— Скорее аутистов или шизофреников

— Приехали… — выдохнул продюсер

Пётр тихо добавил:

— История знает сотни таких случаев. Самый последний — история анонимного 23-летнего британского студента, описанная в «Journal of Medical Case Reports». Начиная с 2007 года, он жил в состоянии постоянного, мучительного дежавю. Ощущение было настолько интенсивным, что он бросил университет, перестал смотреть телевизор, слушать радио или читать газеты, так как был уверен, что уже видел или читал всё это раньше… Закончилось всё трагично…

Они оба посмотрели в окно.

Девушка в красном с жёлтым зонтом снова прошла мимо кафе.

Андрей