Пустая. Корона огня и пепла - Мира Салье

– Каких еще свойств? Вся его сила лишь в том, что я вкладываю в него свой свет.

Но что-то же привело Ника в крипту Вианортов. Он пытался сложить все части головоломки воедино.

«Сила не в крови, а в наших сердцах».

Мирийцы всегда гордились своей чистой кровью, в которой струился свет ангелов.

Сила в наших сердцах.

Едва он подумал об этом, как медальон Виана у него на груди начал нагреваться. Он внезапно засиял так ярко, что его свет стал заметен даже сквозь одежду.

Вот оно! Вот откуда ему знакома эта надпись.

На мече надгробной статуи Алана Вианорта и на обратной стороне медальона были выгравированы те же символы. Просто раньше он не понимал их смысла – не умел читать на ангельском языке.

Николас посмотрел на свою грудь, где в такт сердцебиению пульсировала древняя реликвия. Он взял в руки круглый амулет величиной с ладонь, прикрепленный к тонкой серебряной цепочке. Внешний круг тоже был обвит серебром, а внутри располагался сапфир. Ник вспомнил второе его название – «Сердце Виана».

Некоторое время он изучал медальон, но потом что-то заставило его повернуть голову к мечу.

«…случайностей не бывает. Все в вашем мире предопределено и имеет конечное предназначение», – прозвучали в сознании слова ангела, что приходил к нему во сне.

Ник коснулся синего самоцвета в центре амулета и положил его рядом с мечом. Все удивленно распахнули глаза, наблюдая, как клинок и камень в медальоне озаряются теплым светом, будто приветствуя друг друга.

На пальцах Николаса зазмеились молнии, по телу растеклась энергия, и он направил разряд в сердцевину семейной реликвии Вианортов. В тот же миг, когда сапфир отделился от серебряной пластины и упал ему на ладонь, он стал прозрачным. То же самое Ник проделал с эфесом меча.

Дарнил резко подскочил с места, но поймав его предупреждающий взгляд, замер и медленно опустился в кресло – очевидно, увидел в его глазах бушующие молнии.

Ник вытащил фальшивый камень из торца рукояти, вставил «Сердце Виана» в образовавшееся углубление и направил в него разряд молнии. Им словно управляли неведомые ранее инстинкты, они же подсказывали, что делать дальше. Он не сомневался, что именно Алан Вианорт извлек настоящий камень из эфеса своего меча и заменил его подделкой, а подлинник велел захоронить вместе с собой. Позже кто-то достал его из гробницы и вставил в медальон Виана.

– Ваша семья все это время хранила множество секретов, включая клинок перворожденного архангела, – невесело усмехнулся Ник.

– Что за вздор? – усмехнулся Дарнил в ответ, наполняя бокал. – Я бы почувствовал, если бы владел небесным оружием.

– Клинок, как бы поточнее выразиться, был в спячке, но теперь, когда он воссоединился с…

Николас не договорил.

Произошло то, что живо напомнило им, что время было не на их стороне.

В городе зазвонили колокола, а в зал, держась за эфесы мечей, ворвались мирийские легионеры.

– Ваше Величество! Адское войско наступает с Ничейных земель!

Присутствующие в зале затихли. Однако Ник почувствовал волны собственной магии и дара Дарнила, что захлестнули комнату. Глаза Рии полыхали гневом всех оттенков, хотя ее лицо оставалось холодным и бесстрастным.

Король Мирита поспешил на балкон и, широко расправив белоснежные крылья, вгляделся в сумрачное небо, словно мог различить жуткие картины надвигающейся бойни.

– Я тешил себя напрасной надеждой, что вселенная смилостивится и главный кусок дерьма останется гнить в преисподней, – сказал Дарнил с несвойственным ему спокойствием. Однако спокойствие это было обманчивым. Судя по паутине света, обволакивающей его тело, все в нем бурлило от едва сдерживаемой ярости.

Дарнил и его легион годами были вынужденными свидетелями зверств, чинимых адскими тварями над людьми и вианцами. Но никогда еще нападению не подвергались мирные жители Мирита.

– Им нужен клинок, и они перебьют в Мирите всех до единого, только чтобы его заполучить, – мрачно заметил Ник.

Рия уже собиралась что-то сказать, но он, движимый непонятными инстинктами, резко протянул руку и схватил эфес собранного им меча.

Его внутренняя первобытная сущность взревела. Молнии охватили тело с головы до пят. Они метались по комнате, заполняя пространство, а затем… ударили по самому Нику.

– Ник! – послышался под коркой сознания голос Рии.

Он лежал на полу, а в голове у него мелькали сотни и сотни образов.

Открыв глаза, он осознал, что это тело больше не принадлежит Николасу Вианорту.

– Ник? – вновь раздался женский голос, но ответом ей стали ужасающие раскаты грома.

Был только Он, повелитель небес, и его первозданная, беспощадная сила.

Его глаза состояли из молний. Его тело состояло из молний. Само воплощение бури.

Он встал на ноги, расправил крылья и вылетел через балкон.

26

Ринальцев считают бессмертными, однако их жизнь конечна. Их существование может длиться многие века или несколько тысячелетий. Чем сильнее риналец, тем дольше он живет. Умирая, он перерождается в демона преисподней и продолжает служить своему создателю. История поднебесного мира насчитывает всего десять поколений могущественной королевской династии Дас'Вэлоу.

Дневник неизвестного. Том второй

Алин

Они с Мелиной сидели у костра в людских землях. Где именно? Алин понятия не имел. Он был не так хорошо знаком с их королевствами, как Андрия, которая часто наведывалась к смертным с дипломатическими миссиями.

С того момента, как Алин и Мелина покинули преисподнюю, прошло почти двое суток. Они пролетали короткие расстояния, делали частые привалы, потому что силы возвращались к ним постепенно.

И не так быстро, как хотелось бы.

Сейчас они устроились на небольшой поляне, рядом с упавшим деревом. Из черной сырой земли везде пробивалась трава, а лес издали выглядел густым и мрачным. Там росли огромные, кряжистые дубы с гигантскими ветвями, тянущимися во все стороны.

Алин был настороже, а еще старался сидеть как можно дальше от мирийской шпионки. Ее крылья сверкали в свете костра. Огонь золотил белоснежное оперение, создавая завораживающее подобие небесного ореола.

После скромного ужина – ягод и орехов, которые Мелина собрала в лесу, – они долго молчали и даже не смотрели друг на друга. Алин понимал, что им нужно немного поспать. Через пару часов ему понадобятся все его силы, чтобы сотворить разрыв. Но в последние недели сон очень редко посещал его, только если он вынужденно не отключался от боли. В голове вихрилось слишком много острых, как адский клинок, мыслей. И все они были лишь об одном…

«Месть, – шептало подсознание. – Месть».

Вчера он проспал всего несколько минут, прежде чем проснулся в испарине