Беги за мёртвым кроликом - Павел Сергеевич Иевлев

замечать то, мимо чего проходят остальные, можно отнести к числу моих профессиональных навыков. Девушка рассказывала об этой своей особенности, но на меня она никогда не действовала. Впрочем, она умеет удерживать внимание тех, кто ей зачем-то нужен, может быть, дело в этом.

— А вы ей нужны?

— Для чего-то безусловно да.

— И для чего именно?

— Не спрашивал. Моё служение не избирательно. Иногда достаточно просто выслушать.

— И кто она, как вам кажется?

— Ещё одна заблудшая цифровая душа, всего лишь. Их много сейчас.

— Вы, я вижу, не сторонник Цифры?

— Отчего же? Встав промеж людей, она определённо уменьшила количество зла в мире.

— Потому что зло от людей?

— Нет, зло не презумпция личности. Оно возникает в поле контакта, в среде взаимодействия. Как сказано у апостола Павла: «Худые сообщества развращают добрые нравы». В христианской традиции зло понимается не как самостоятельная субстанция, а как повреждение отношений между человеком и Богом, между людьми, а чаще всего между человеком и самим собой. Каждый из нас одновременно тонкий стеклянный шарик и чугунный шипастый моргенштерн, но Цифра умудрилась развести эти две ипостаси. Она не изменила ни природу человека, ни природу зла, но семенам его теперь негде прорасти, и зла стало меньше.

— И что, никаких минусов?

— Разве что философского свойства, чрезмерно абстрактных для большинства.

— Например?

— Люди стали заметно счастливее, чем были раньше.

— Это плохо?

— Это хорошо. Но является ли достижение счастья целью человеческого бытия? Мир сей был юдолью скорби, зато обещал преодолевшим её жизнь вечную. Теперь он ничего не требует, но и ничего не обещает.

— Пожалуй, я недостаточно выпил, чтобы обсуждать вопросы такой философской глубины.

— Налить ещё?

— Нет, давайте лучше вернёмся к более привычным материям. Как давно вы видели девушку?

— Сложно сказать. Дни здесь мало отличаются один от другого, а я не веду учёта посетителей. Недели... две? Дорогая?

Лена

— Скорее, три. Я кормила девочку тушёной капустой с грибами, а грибы как раз три недели как сошли.

— То есть вы виделись после того, как она пропала?

— А она пропала?

— Иначе зачем бы я её разыскивал?

— Не знаю. А зачем?

— Девушка пропала, я её ищу. Это моя работа.

— Сами, или кто-то нанял?

— Я предпочёл бы не поднимать сейчас этот вопрос.

— Как скажете. Если снова приедет, передам, что вы её ищете.

— Очень обяжете. А теперь я хотел бы ещё спросить…

Блог БК

✴ Имя: Белый Кролик

✴ Локация: город Свитербург

✴ Статус: живу в тени, курю в дождь

✴ Куррентмуд: привет, зайчатки. Мы идём глубже!

Title: загибая пальцы

#расследушки

Я где-то читала, что подъём по лестнице — лучший тренажёр ягодичных мышц, от этого попа становится круглая и красивая. Поскольку попа у меня и так прекрасна (обойдётесь без фото!), то можно сказать, что я просто сожгла впустую кучу калорий. Впрочем, я их прямо сейчас восполняю в ближайшем кафе вкусненькой пироженкой, пока набиваю вам этот постик.

Да-да, самые сообразительные зайцы уже догадались: я только что повторила эпическое многократное восхождение бравого капитана по лестнице старого дома. Четыре раза! Или пять? Лифт считается? Вопросы, вопросы... И знаете что, зайчатки? Я так и не могу сказать, сколько в этом чёртовом доме этажей! «Больше пяти, но меньше восьми», — вот вам мой вердикт, основанный на ноющих мышцах ног и тщательно загибаемых пальцах. Может быть, если бы у меня было по семь пальцев на руках, дело прошло бы легче, возможно, проблема в переходе подсчёта с левой руки на правую, в этот момент что-то теряется, а может быть, меня сбивает автоматически оттопыривающийся средний палец... В общем, я не то, чтобы сдалась, просто совершила тактическое отступление на заранее подготовленные позиции. В кафешечку то есть.

Посижу, съем пироженку, пересчитаю пальцы...

И ещё один интересный момент, зайчатки. Никаких следов арендатора, то есть QBism aposteriori Co, в доме нет. Ни вывески, ни двери с табличкой, ни единого признака, что в здании располагается, например, офис или склад. Возле дома нет парковки, станция метро далеко, как-то же должны служащие попадать на работу? Это удивительно малолюдный квартальчик, они были бы чертовски заметны на пустой улице, но нет, никого. Кафешка, в которой я сейчас сижу, единственная и почти пустая, хотя время обеденное, а милый юноша, который тут бариста, растаяв от моего неотразимого (разумеется) обаяния, охотно рассказал, что ходят к ним только немногочисленные местные жители, никаких офисных сидельцев. «Да кто сейчас вообще работает в офисе?» — искренне удивился он.

Вот и я думаю — кто?

Заметки художника

— И почему я должен рисовать дом?

— Потому что я тебя об этом прошу. Мы вроде бы договорились. Ты — рисуешь, я — красивая и умная. Распределение обязанностей в команде.

— Я не об этом. Почему именно дом? Почему именно этот? Почему здесь и сейчас?

— Ответ «по кочану» тебя устроит?

— Фу, Кроль, не смешно. Может быть, если ты объяснишь, что с ним не так, я справлюсь лучше?

— Нет, Ëжник, это так не работает. Весь смысл «фискального художника» в том, что он не должен быть включён в контекст. Иначе он станет актором, подпадая под «проклятие агентности», понимаешь?

— Нет, не понимаю.

— И прекрасно. Очень хорошо, что не понимаешь. Просто рисуй.

— Вот сейчас обидно прозвучало!

— Не обижайся. Но если знаешь, куда смотреть, то картина меняется.

— Это плохо?

— Это бессмысленно. Рисуй, худоёжник!

Не так я себе представлял сотрудничество «С Той Самой, с Белым Кроликом». «Рисуй» — «Зачем?» — «Надо!» Просто очень медленный фотоаппарат. Я не жалуюсь... (Кому? Это же мои собственные заметки для памяти!) Крольча классная, с ней сложно, но интересно. Она умная, много знает, решительная, храбрая (иногда, как по мне, чересчур) и, разумеется, красивая. А дом я нарисовал, конечно. У меня никогда не было проблем с архитектурной перспективой, так что вышло довольно точно.