По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть вторая - Ольга Станиславовна Назарова

Явно в это время в исконных землях незабвенная Ядвига Бабаевна – та самая тётушка – насылала проклятия на того, кто наградил её приступом воспоминательной икоты.

Да, он слегка перегнул палку в этом ток-шоу – очень уж его раздражала эта особа, которая мечтала избавить мир от половины его населения, а заодно и от будущего – даже подобные ей высокопросвещённые и правильноорганизованные женщины почкованием не размножаются.

Римлянова раз за разом наскакивала на него с кучей каких-то бредовых нападок, которые Соколовский отбивал с той же лёгкой, слегка сочувственной улыбкой, которая выводила её из себя ещё больше!

После съёмок у Филиппа Ивановича зазвонил телефон, поэтому он нашёл свободную пустую студию и зашёл туда, чтобы без свидетелей провести конфиденциальный разговор, и по старой привычке подошёл к окну – высота его манила всегда.

Да, вообще-то окна тут не открывались, но Соколовский всегда плевать хотел на такие мелочи, и фиксаторы только тихо щёлкнули, сдаваясь на милость победителя.

Несмотря на то, что разговор был довольно сложным, почти беззвучный шум от открывающейся двери он расслышал прекрасно – ещё бы, с его-то слухом. Кто-то вошедший явно не хотел, чтобы его заметили – а кто такой Сокол, чтобы мешать планам? Да тем более явно женским планам!

Примечание автора: все имена и события вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и событиями случайны.

Нет-нет, он не дал бы ни одного шанса особе, которая вознамерилась повиснуть у него на шее или как-то скомпрометировать, но он учуял запах вошедшей…

– И что же вам, неуважаемая Юлия, от меня надо? – а любопытство – дело такое, опасное – только дай ему волю!

***

Ненавистный тип был так близко – широченные плечи, узкая талия, грива вьющихся волос…

Он не должен был существовать – просто не имел права! Как же она мечтала стереть этого человека с лица земли – он был её личным врагом! Да, он был тем самым, кто порождает в сердцах глупых девчонок и ещё более глупых женщин дурацкие мечты, надежды встретить какую-то несуществующую любовь!

– Да сколько жизней было сломано из-за этого! Сколько женщин во все времена были угнетены, порабощены мужланами! Сколько пали жертвами тупых мужиков и их отпрысков! – если бы мыслями можно было бы убивать, она бы давно это сделала, но увы, так не получалось, а значит…

– Значит, я могу сделать это самолично! – внезапно осознала крадущаяся к Соколовскому Юлия Максимовна. – Камеры в коридоре не работают, меня видели, как я уходила в туалет, но никто не видел, как я оттуда выходила! Идеально! Эти тупые дурни в полиции никогда не смогут понять, кто толкнул проклятого Соколовского! А может… может, он вообще сам прыгнул? Да! У него же невеста… того… вот он и сиганул из окна! Ну, осталось всего пара шагов… Раз, два…

Она резко ускорилась, почти прыгнула, выставив руки вперёд, ожидая, что от её удара мужчина подастся вперёд, перевалится через низкий подоконник и ухнет вниз с четырнадцатого этажа.

– Дражайшая вы наша Юлия Максимовна, и что это с вами такое? – насмешливо произнёс Соколовский, перехватывая за воротник пиджака летящую прямо к открытому окну журналистку. – Разве же можно так опрометчиво подпрыгивать перед окошками? А ну как вы бы выпали?

– Ээээ… это ты! – моментально сориентировалась Римлянова, которая глупой отнюдь не была. – Это ты хотел меня убить! Ты издевался надо мной на шоу, но тебе этого было мало, и ты захотел выкинуть меня в окно!

– Хм… а почему же тогда не выкинул? – c любопытством спросил Филипп. – Нет, ну правда! Что мне могло помешать?

– Я! Я сопротивлялась! – гордо заявила Юлия. – Ты увидел, что я зашла в туалет, – это все видели, но вот как я оттуда вышла, заметил ты один. Я зашла в эту студию – хотела воздухом подышать. А ты – за мной.

Она счастливо рассмеялась:

– Я уничтожу и твою репутацию, и тебя самого! Все будут знать, что ты покушался на меня, потому что не мог выносить мои разоблачения!

– Юлия, да ладно вам! У вас не тот вес, чтобы мне сопротивляться, да и умения не хватит! – недобро усмехнулся Соколовский, прихватив ошалевшую Римлянову за воротник плотного пиджака и легко поднимая её над полом. – Вот видите, как всё просто? Нет-нет, брыкаться не нужно – тут окно открыто, ещё попадёте ножкой, и стеклу конец придёт, а вы ещё и порежетесь.

Римлянова ошеломлённо задыхалась от сложной смеси потрясения, непонимания, давящего воротника рубахи и пиджака, от ярости и желания добраться до мерзавца,